mitrius | подростковое

xenophont
Мой дневник за 1994-1997 годы почти ровно наполовину состоит из того, что участники обсуждения склонны считать взаимоисключающим: политической "хроники текущих событий" (иногда очень подробной и откровенной) и переживаний, большей частию сердечных. Сейчас, кстати, мне едва ли не более неловко читать первое, чем второе. Есть там, хотя и в небольшом количестве, условно "ЖЖ-образный" материал: любопытные записи, выписки, наблюдения.

Думаю, что для этого возраста переживания по поводу влюбленностей и "ролевые игры" вокруг всего этого -- вещь универсальная и естественная, а политика -- уж кто чем интересуется. Тогда интересоваться этим было, вдобавок, небезопасно (впрочем, автоцензура не спасла Нину от 5 лет лагерей за этот самый дневник).

Примерно такой же характер носит и ведшийся в 1930-е годы дневник Додика Кауфмана, будущего Давида Самойлова -- сплошные романтические игры Санек Григорьевых и Кать Татариновых. Что, конечно -- совершенная норма. Дневник Георгия Эфрона (Мура), на который я ссылаюсь в обсуждениях у

xenophont -- вещь всё же нетипичная и уникальная для своего времени: всё-таки родился мальчик в Чехословакии, учился в католическом коллеже во Франции, без бузы и пятидневок, да и не у каждого мать -- Цветаева.