![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
К цыганологическим заметкам Шаповала
На www.philology.ru имеется много статей В. В. Шаповала, так или иначе связанных с отражением цыганского языка в русской культуре. По поводу двух сюжетов у меня есть собственные соображения.
Романес у Мандельштама: Маша или Саша?
Шаповал посвящает особый этюд слову романес в "Четвёртой прозе" Мандельштама, где он так называет литераторов (богему): Еще ребенком меня похитил скрипучий табор немытых романес etc. Шаповал возводит это место к Куприну, где в очерке отец говорит певице: Романес, Маша, романес; это не существительное ('цыгане'), а наречие ('по-цыгански'). Мне кажется более вероятным источником известное место у Сельвинского (текст, который Мандельштам должен был знать скорее, чем очерк из "Синего журнала"):
Ака дяка романес,
Сладко нездоровится
Как чума, во мне
Жаркая любовница.
Саш-Саш-Саш-Саш.
Озорная, гордая,
Незастёгнутый корсаж,
Сама вороногорлая etc.
Кстати, у Сельвинского вполне может быть и из Синего Журнала: там Куприн цитирует эту песню с той же ошибкой в названии (Ака дяка романес вм. ромалэ), а Сельвинский, в отличие от Мандельштама, был всеяден в чтениях.
Асеев: цыганский с элементами эсперанто/идиш...
Шаповал разбирает заглавие одной из ранних книг Николая Асеева, которое, согласно автору, переводится с цыганского "Люблю твои глаза": Ой конин дан окейн.
Справедливо отмечая, что ни в одном цыганском диалекте этот смысл не выражается сколько-либо похоже, Шаповал приходит к выводу: "В общем, приходится признать, что фразу, скрытую за записью Ой конин дан окейн и снабженную толкованием 'Люблю твои глаза', восстановить не удается. Как не удается доказать и обратное, что это вовсе не цыганская фраза, а мистификация, чистая заумь, авторская имитация", и приводит неуверенно параллель со строчкой из песни ой! йоне да нэвэ, которая значит совсем не то.
Между тем конец этой фразы обнаруживает неожиданную параллель... в эсперанто, где винительный падеж мн. ч. как раз имеет флексию -йн, да и корень "глаз" похож: okulojn. Хотя начало тоже не похоже: Mi amas viajn...
Кажется, это такое упражнение в зауми с использованием эсперантского материала. Язык был популярен среди провинциальных гимназистов: "бесформенную смесь обрубков латинских и русских слов" с омерзением упоминает Булгаков, а 13-летний смолянин Михаил Исаковский (впоследствии старательно изображавший из себя подпаска) вообще вступил в переписку с эсперантистом из Швейцарии и послал ему свой перевод песни "То не ветер ветку клонит". Может быть, на каком-нибудь клоне эсперанто, вроде идо, ещё сильней похоже.
Впрочем, не уверен, что okulojn не ложный след: по-арабски, например, окончание дуалиса -ейн (что к глазам подходит), а оттуда оно заимствовано в персидский и др.
А похоже, кроме того, и на идишское дайнэ ойгн 'твои глаза' (спасибо![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
lindagraciela).
Романес у Мандельштама: Маша или Саша?
Шаповал посвящает особый этюд слову романес в "Четвёртой прозе" Мандельштама, где он так называет литераторов (богему): Еще ребенком меня похитил скрипучий табор немытых романес etc. Шаповал возводит это место к Куприну, где в очерке отец говорит певице: Романес, Маша, романес; это не существительное ('цыгане'), а наречие ('по-цыгански'). Мне кажется более вероятным источником известное место у Сельвинского (текст, который Мандельштам должен был знать скорее, чем очерк из "Синего журнала"):
Ака дяка романес,
Сладко нездоровится
Как чума, во мне
Жаркая любовница.
Саш-Саш-Саш-Саш.
Озорная, гордая,
Незастёгнутый корсаж,
Сама вороногорлая etc.
Кстати, у Сельвинского вполне может быть и из Синего Журнала: там Куприн цитирует эту песню с той же ошибкой в названии (Ака дяка романес вм. ромалэ), а Сельвинский, в отличие от Мандельштама, был всеяден в чтениях.
Асеев: цыганский с элементами эсперанто/идиш...
Шаповал разбирает заглавие одной из ранних книг Николая Асеева, которое, согласно автору, переводится с цыганского "Люблю твои глаза": Ой конин дан окейн.
Справедливо отмечая, что ни в одном цыганском диалекте этот смысл не выражается сколько-либо похоже, Шаповал приходит к выводу: "В общем, приходится признать, что фразу, скрытую за записью Ой конин дан окейн и снабженную толкованием 'Люблю твои глаза', восстановить не удается. Как не удается доказать и обратное, что это вовсе не цыганская фраза, а мистификация, чистая заумь, авторская имитация", и приводит неуверенно параллель со строчкой из песни ой! йоне да нэвэ, которая значит совсем не то.
Между тем конец этой фразы обнаруживает неожиданную параллель... в эсперанто, где винительный падеж мн. ч. как раз имеет флексию -йн, да и корень "глаз" похож: okulojn. Хотя начало тоже не похоже: Mi amas viajn...
Кажется, это такое упражнение в зауми с использованием эсперантского материала. Язык был популярен среди провинциальных гимназистов: "бесформенную смесь обрубков латинских и русских слов" с омерзением упоминает Булгаков, а 13-летний смолянин Михаил Исаковский (впоследствии старательно изображавший из себя подпаска) вообще вступил в переписку с эсперантистом из Швейцарии и послал ему свой перевод песни "То не ветер ветку клонит". Может быть, на каком-нибудь клоне эсперанто, вроде идо, ещё сильней похоже.
Впрочем, не уверен, что okulojn не ложный след: по-арабски, например, окончание дуалиса -ейн (что к глазам подходит), а оттуда оно заимствовано в персидский и др.
А похоже, кроме того, и на идишское дайнэ ойгн 'твои глаза' (спасибо
lindagraciela).