![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Tremblez ! vos projets parricides vont enfin recevoir leurs prix ! (bis)
Я почему-то раньше думал, что в 1816 году Людовик XVIII изгнал из страны всех проголосовавших в свое время за казнь его брата. (А что он сделал это не сразу по возвращении в 1814 году -- так, возможно, консерваторы взяли верх).
Оказывается, он изгнал не всех цареубийц, а только тех из них, кто еще и 22 года спустя изменил и ему самому, поддержав возвращение Бонапарта во время Ста дней. Собственно, это было сделано в виде исключения в тексте закона, которым поддержавшим Наполеона объявлялась амнистия. То есть милосердный король (и его двухпалатный парламент; консерваторы действительно взяли верх в его составе, но Реставрация была уже парламентским режимом с легальной оппозицией и свободной печатью) простил и цареубийц, и перешедших на сторону узурпатора, но вот пересечение этих множеств было объявлено "непримиримыми врагами Франции и ее законного правительства", и им было предписано выехать за рубеж в течение месяца.
Самое же удивительное не это, а то, что в начале 1816 года -- после 23 лет, и каких лет, несмотря на весь террор, ссылки в Кайенну, войны и так далее, под этот закон подпал, в живом, здоровом и политически активном виде, 171 человек. За казнь короля голосовало 387. Это обалденно высокая выживаемость. Ведь были еще и не подпавшие -- не считал, но полагаю, это были люди, совсем удалившиеся от дел и бывшие просто "not in position" поддерживать Наполеона или нет. Я что-то с трудом представляю проснувшийся у них в этой ситуации искренний легитимизм. Ну вот нашел такого Огюстена Бушро, работал мировым судьей, в биографии упоминания об изгнании нет, умер в 1841. Или Луи-Франсуа Пейр (который, правда, голосовал за смерть при условии ратификации народом). Отошел от политики еще при Директории, дальше ему ничего не было.
Удивительный народ.
Оказывается, он изгнал не всех цареубийц, а только тех из них, кто еще и 22 года спустя изменил и ему самому, поддержав возвращение Бонапарта во время Ста дней. Собственно, это было сделано в виде исключения в тексте закона, которым поддержавшим Наполеона объявлялась амнистия. То есть милосердный король (и его двухпалатный парламент; консерваторы действительно взяли верх в его составе, но Реставрация была уже парламентским режимом с легальной оппозицией и свободной печатью) простил и цареубийц, и перешедших на сторону узурпатора, но вот пересечение этих множеств было объявлено "непримиримыми врагами Франции и ее законного правительства", и им было предписано выехать за рубеж в течение месяца.
Самое же удивительное не это, а то, что в начале 1816 года -- после 23 лет, и каких лет, несмотря на весь террор, ссылки в Кайенну, войны и так далее, под этот закон подпал, в живом, здоровом и политически активном виде, 171 человек. За казнь короля голосовало 387. Это обалденно высокая выживаемость. Ведь были еще и не подпавшие -- не считал, но полагаю, это были люди, совсем удалившиеся от дел и бывшие просто "not in position" поддерживать Наполеона или нет. Я что-то с трудом представляю проснувшийся у них в этой ситуации искренний легитимизм. Ну вот нашел такого Огюстена Бушро, работал мировым судьей, в биографии упоминания об изгнании нет, умер в 1841. Или Луи-Франсуа Пейр (который, правда, голосовал за смерть при условии ратификации народом). Отошел от политики еще при Директории, дальше ему ничего не было.
Удивительный народ.