mitrius | Скорочтение (из записок) (Reply)

У нас в школе ввели в январе 1995 года, по требованию директора, уроки скорочтения, то есть умение быстро воспринимать напечатанное на странице. Сектантка из Подмосковья, очищавшая себя от шлаков (второй, после обливания водой в проруби, признак данного типа помешательства), вела у нас этот предмет по системе какого-то Олега Кузнецова (который принял псевдоним "Андреев" в честь Даниила Андреева). Учение это, разумеется, имело целью прийти от скорочтения непосредственно к интеллектуальному и духовному развитию личности. Учила она читать спинным мозгом, рисовать какие-то схемы прочитанного, и взыскивала 50 тыс. рублей (по тогдашним деньгам, до деноминации и кризиса, около 10 долл.). Повторюсь, это было обязательно. Учительница физики, падчерица директрисы, ввела скорочтение на уроках своих. Учительница химии, тайный вождь оппозиции, откровенно издевалась над чтением спинным мозгом. Чьи-то родители, не желавшие очевидно платить 50 тыс., сообщили в "МК". Пришла журналистка, Виктория Авербух, довольно известная, впоследствии перешедшая в "Известия" и на ОРТ. Она стала спрашивать у учителей, что те думали о скорочтении. Все, боясь директора, уклонялись от ответа. Насилу нашла она нашего учителя истории, который, не стесняясь, стал ей подробно говорить, что в сию науку не верит. Это всё было в моём присутствии; Виктория, нимало не стесняясь, заняла моё место за первой партой и стала говорить с историком. В это время вошли в класс заместитель директора и еще какая-то дама. "При их появлении, - писала она в „МК", в статье, которую у нас отксерили и все читали, - почтенный преподаватель как-то съёжился и перестал отвечать на вопросы". Г-жу Авербух отвели под этим конвоем к директору, где ей, по всей вероятности, в максимально вежливой форме "показали путь", как писали в летописях.
Через неделю спросил меня историк: Читал ли ты эту статью? и что там про меня сказано? - Я отвечал: сказано, что Вы сперва говорили, а как NN пришла, съёжились и перестали отвечать на вопросы. Съёжился? переспросил историк. Я думал, что он рассердится. Съёжился, и как! так, что до сих пор разъёжиться не могу!