In memoriam
Aug. 14th, 2004 11:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitriusУзнал от 
Вали, что в четверг 12.8. умер Алексей Алексеевич Леонтьев -- знаменитый психолог и лингвист, доктор обеих наук, сын великого А. Н. Леонтьева.
Если б не он, я не пошел бы, может быть, в лингвистику -- моей первой "серьезной" книжкой, которую мне читали года в 3-4, стало его "Путешествие по карте языков мира". Она мне очень запомнилась -- карта языков, ненецкое именное спряжение, "как стоят грузины" и прочее, прочее, что врезается в память в таком возрасте сразу.
Уже студентом я купил новое издание "Путешествия" (то совсем изветшало и утратило переплет) и получил автограф Леонтьева.
Он был человеком очень приятным; в лекциях его, предназначенных для нас, лингвистов, и слишком кратких -- всего семестр на всю психологию -- он прежде всего высказывал не науку, а личность свою. Маститые ученые, кажется, могут себе это позволить; но он не злоупотреблял этим правом. Помню его добрые, проникнутые симпатией к слушающему интонации; жест "приглашения", когда он пальцы вытянутой к нам руки обращал к себе -- он говорил как-то, что это у него от отца, и что с таким жестом отец его запечатлен на многих снимках. В конце курса он сказал, что ему очень приятно было видеть наши -- "хоть это слово и затрепано" -- интеллигентные лица.
Вот кое-что забавное из его лекций, выписанное мною тогда же:
1. Проблемы высшей школы понятны - там высшая школа… там… в смысле здесь.
2. Человек может очень многое, но как ему помочь смочь?
3. 12-этажный дом - пятиэтажка, поставленная на попа… И мы сами таскали все вещи на 12-й этаж, водку пили - и не пьянели; всё шло в мышцы…
4. Ну не десятки раз, но раз десять я точно выходил!
5. Я думаю о мире, сидя за письменным столом и его осмысляя.
6. Солёные грибки лучше всего удовлетворяют мои физиологические потребности.
7. Я был очень влюблён; это была самая настоящая страсть; мы ещё будем с вами говорить, что такое страсть --
8. Говорят, даже африканцы бледнеют.
9. Почему с возрастом привыкаешь к экзаменам? Становится просто наплевать.
10. Давайте обсудим проблему зачёта. - Проблемы такой НЕ-ТУ!!!
Общался я с Леонтьевым и лично -- весной позапрошлого 2002 года. Тогда я переводил книгу Альбера Сеше "Программа и методы теоретической лингвистики" и по просьбе редактора встречался с ним на психологическом факультете, чтобы он проконсультировал меня по поводу в изобилии встречающихся у Сеше психологических терминов. Помню место, где мы сидели и разговаривали, у окна в конце коридора на втором этаже психфака. Оказалось, что он знал работы женевской школы и даже специально занимался ими. Он подробно объяснил все термины, кроме одного -- l'e^tre psychologique, психологическое существо (или сущность?). Вечером того же дня я по просьбе редактора специально звонил ему домой и спрашивал: что же такое это "существо"?
Алексей Алексеевич вздохнул и сказал: "Ну, это вопрос на засыпку".
Вали, что в четверг 12.8. умер Алексей Алексеевич Леонтьев -- знаменитый психолог и лингвист, доктор обеих наук, сын великого А. Н. Леонтьева. Если б не он, я не пошел бы, может быть, в лингвистику -- моей первой "серьезной" книжкой, которую мне читали года в 3-4, стало его "Путешествие по карте языков мира". Она мне очень запомнилась -- карта языков, ненецкое именное спряжение, "как стоят грузины" и прочее, прочее, что врезается в память в таком возрасте сразу.
Уже студентом я купил новое издание "Путешествия" (то совсем изветшало и утратило переплет) и получил автограф Леонтьева.
Он был человеком очень приятным; в лекциях его, предназначенных для нас, лингвистов, и слишком кратких -- всего семестр на всю психологию -- он прежде всего высказывал не науку, а личность свою. Маститые ученые, кажется, могут себе это позволить; но он не злоупотреблял этим правом. Помню его добрые, проникнутые симпатией к слушающему интонации; жест "приглашения", когда он пальцы вытянутой к нам руки обращал к себе -- он говорил как-то, что это у него от отца, и что с таким жестом отец его запечатлен на многих снимках. В конце курса он сказал, что ему очень приятно было видеть наши -- "хоть это слово и затрепано" -- интеллигентные лица.
Вот кое-что забавное из его лекций, выписанное мною тогда же:
1. Проблемы высшей школы понятны - там высшая школа… там… в смысле здесь.
2. Человек может очень многое, но как ему помочь смочь?
3. 12-этажный дом - пятиэтажка, поставленная на попа… И мы сами таскали все вещи на 12-й этаж, водку пили - и не пьянели; всё шло в мышцы…
4. Ну не десятки раз, но раз десять я точно выходил!
5. Я думаю о мире, сидя за письменным столом и его осмысляя.
6. Солёные грибки лучше всего удовлетворяют мои физиологические потребности.
7. Я был очень влюблён; это была самая настоящая страсть; мы ещё будем с вами говорить, что такое страсть --
8. Говорят, даже африканцы бледнеют.
9. Почему с возрастом привыкаешь к экзаменам? Становится просто наплевать.
10. Давайте обсудим проблему зачёта. - Проблемы такой НЕ-ТУ!!!
Общался я с Леонтьевым и лично -- весной позапрошлого 2002 года. Тогда я переводил книгу Альбера Сеше "Программа и методы теоретической лингвистики" и по просьбе редактора встречался с ним на психологическом факультете, чтобы он проконсультировал меня по поводу в изобилии встречающихся у Сеше психологических терминов. Помню место, где мы сидели и разговаривали, у окна в конце коридора на втором этаже психфака. Оказалось, что он знал работы женевской школы и даже специально занимался ими. Он подробно объяснил все термины, кроме одного -- l'e^tre psychologique, психологическое существо (или сущность?). Вечером того же дня я по просьбе редактора специально звонил ему домой и спрашивал: что же такое это "существо"?
Алексей Алексеевич вздохнул и сказал: "Ну, это вопрос на засыпку".
