smart thinking

В Интернет пустят и сирот, и тугодумов. Тугодумов, вы только подумайте!

Когда этот Сергеев из "Комсомольца" пишет своих "чад" и "школяров", это эстетически невыносимо, но всё-таки. Именовать умственно отсталых детей, узников этих интернатов, отсталых зачастую именно потому, что от них отказались родители, и они всё детство смотрели на белёный потолок -- тугодумами! И их еще милостиво "пустят" (к нам, таким замечательным, еще и сирот с тугодумами не хватало).

Может быть, в каком-нибудь словаре написано, что это слово нейтрально, но мне так не кажется, и, думаю, не одному мне.

Какой-то моральный идиотизм, другая крайность сравнительно с political correctness -- языковой цинизм, что ли. Пенсия "по старости" (на что еще Мариенгоф жаловался), нет хотя бы "по возрасту".

Декабристские "древности"

Хорошо известно, что конец XVIII и начало XIX века были временем предромантических и романтических подделок под древность, и сомнения в подлинности "Слова о полку Игореве", Тмутараканского камня и кое-чего еще основывались в том числе и на этом факте. Хорошо известен и фальсификатор Сулакадзев, подделывавший как тексты, так и рукописи (плюс добавлявший приписки в настоящие древние книги), а также имевший коллекцию фантастических диковин -- камень, на котором отдыхал Дмитрий Донской, костыль Ивана Грозного и еще какую-то хрень антиквариат. Однако я хочу обратить внимание на один малоизвестный эпизод, явно стоявший в одном ряду с такими штуками.

В словаре "Русские писатели", в статье о гр. М. А. Дмитриеве-Мамонове, декабристе (точнее, вроде бы организаторе параллельного декабристам заговора, но был ли реальный заговор, а не только личные планы Мамонова -- неясно), написанной не кем-то, а самим Лотманом, говорится:

"...Своё подмосковное имение Дубровицы он превратил в укрепленный лагерь, демонстративно хранил там знамя Д. М. Пожарского и "окровавленную рубашку" царевича Дмитрия -- свидетельство пресечения потомства Рюрика и ничтожности прав Романовых на престол (позже Николай I изъял эти опасные реликвии)."

Дубровицы -- это на Пахре, Подольский район. Добавлю еще, что Лотман считает ДМ одним из прототипов Пьера Безухова.

Таким образом, Мамонов поступал так же точно, как Сулакадзев -- такая же "дубина Ивана Грозного", только идеологически окрашенная и приравниваемая к укреплённому лагерю: это и есть наш аналог рукописей Ганки. Интересно, что такие вещи он не прятал, а "демонстративно хранил"-- так же, как С., посетители которого спотыкались о камень Дмитрия Донского, а под потолком висело чучело крокодила. Разумеется, о том, чтобы у Мамоновых сохранялись настоящая рубашка (там было следственное дело, потом канонизация...) или знамя (Пожарский умер, насколько я знаю, бездетным, с переходом имущества царю), да еще и то и другое сразу -- речи идти не может. Детали политической нагрузки тут не совсем ясны: что рубашка Дмитрия -- свидетельство пресечения династии Калиты, это допустим, но почему отсюда следует "ничтожность прав Романовых на престол", Романовы ведь не скрывали гибель Дмитрия? Или она следует из знамени Пожарского (фраза Лотмана допускает и такую трактовку)? Наоборот, Мамонов как потомок князей Смоленских должен был скорее доказать, что род не пресекся, и предъявить какие-нибудь реликвии своей ветви.

Еще интересно, куда Николай I дел эти вещи, когда отобрал их у объявленного сумасшедшим Мамонова. Камень и палка Сулакадзева после смерти владельца стали тем, чем и были -- барахлом, а рукописи (многие действительно ценные) погибли по большей части из-за жадности вдовы, хотевшей за них огромные деньги.