таково, каково

Юлия Кристева -- которая жена Соллерса, семиотик и враг православия на Балканах -- оказывается (узнал буквально за два последних дня, специально ей не интересуюсь):

1) написала роман в стиле "розенкрейцеры ищут кости тамплиеров", переведённый на русский и в соответствующей брейн-дауновской серии изданный;
2) руководит дипломом в нашем Коллеже.

Казалось бы, чего уж необычного: у всех есть дипломники, да и кушать надо, да и художественные таланты бывают (чем она Гумберта Экона хуже?) Но как-то всегда было представление обо всех этих глюксманах как о выдающих на-гора вдохновенные тексты, деконструкции и левые идеи, а повседневной научной и человеческой жизни чуждых. Ну, есть медиатические интеллектуалы, а есть академические. Ан вот оно как.

я с детства не любил овал, я с детства просто убивал (с)

Вспомнил совершенно неожиданно, какое счастье пережил в школе, когда обнаружил, что есть слово, которое можно говорить и писать и так, и так -- восьмьюдесятью или восемьюдесятью (кажется, и собственно восьмью тоже). Проблем с орфографией у меня никогда не было, а восторг был просто от того, что даётся такая степень свободы (пусть и ничтожная, пусть в словоформе, которую все равно никто не говорит -- восемьдесят два голосами, ну или восемьдесят двумя, но уж восьмьюдесятью-то даже диктор Осокин говорил с улыбкой на устах -- все равно что у продавщицы попросить столько-то килограммов помидоров, прямой комический эффект).

Вот когда во мне говорил антиструктуралист и любитель синонимии и вариативности :))