интересно, хто это

Ламанский в своей статье о Краледворской рукописи (1879):

Бодуэн-де-Куртене и даровитый, к сожалению, рано погибший Фортунатов... (работали) у Словинцев.

Тому Фортунатову, которого мы любим, помним и скорбим, тогда было еще жить да жить. ("Словинцами", по крайней мере применительно к Бодуэну, здесь называются словенцы, а словинцы в пассаже о Гильфердинге отнесены к "Кашебам"). Братья Филиппа Фёдоровича -- Степан и Алексей -- тоже вполне здравствовали (второй к тому же никакого отношения к славистике не имел). Другие фигуранты Брокгауза тоже не подходят.

Там же: Пушкин так же выше Мицкевича... как Глинка Шопена.

Книжка однокашника Гумилёва

Иллюстрации к моему посту о павленковском Лермонтове (СПб., 1891, со вступиловкой неизбежного Скабичевского), принадлежавшем ученику царскосельской гимназии Шурочке Травчетову, брату известного переводчика, а потом моей бабушке. Пост писался по памяти, и там есть неточности.

( Read more... )

Первая дарственная надпись: "17 Сентября 1891. Вере Николаевне Вакуловской от Т. А. Маевского". 17 сентября -- день Веры, Надежды и Любови.

( Read more... )

Шмуц. Ефимова Т. А. -- это бабушка с девичьей фамилией (terminus ante quem -- 1951, замужество, terminus post quem -- что-то вроде 1946 и определения в институт, хотя могли подарить и школьнице). Рядом что-то замазано так, что это в ультрафиолете фотографировать надо.

Под записью бабушки -- вторая дарственная: Дорогому племяннику Шуре Травчетову от любящей его Тёти Веры. 16го Мая 1901 года. Вообще нормально было так передаривать с надписью? Бедный Маевский! 16 мая -- это день св. Александра Иерусалимского, вероятные именины Шурочки. В 1906 году он был в последнем, восьмом классе, значит, если он не оставался ни разу на второй год, то был на год моложе Гумилёва -- 1887 (в гимназию шли в 11 лет).

Штамп-экслибрис повторён еще и на титуле, там он не замазан.

( Read more... )

Либо Тётя Вера, либо Шурочка подчёркивали красным карандашом имеющиеся у них книжки русского отдела ЖЗЛ Павленкова. То, что книжки выходили в 1891-1893 годах, еще не делает более вероятной тётю Веру -- ниоткуда не следует, что книжки покупались по мере выхода. Да и карандаш какой-то "брутальный", как скажет один мой френд, не Тёти Верин.

( Read more... )

Легендарная строчка о бардачке в Тамбове.

( Read more... )

Ещё в книжку вложена такая вот польская именинная открытка, с историей книги до 1948 г., возможно, и не связанная (то есть возможно, только на этапе бабушки). Правда, то, что оба раза книжка была именинным подарком, указывает на немалую возможность того, что открытка так 118 или 108 лет в книге и лежит. (На поляка из перечисленных больше похож Т. А. Маевский).