лет через 1000 в Славянске будет и телефон

Чехов -- родным, 11 мая 1887, Таганрог.

От Кравцова я поехал в Святые горы. До Азовской дороги пришлось ехать по Донецкой от ст. Крестная до Краматоровки. Донецкая же дорога изображает из себя следующий соус:
(Рисунок Чехова)
Центральный шарик — это ст. Дебальцево. Остальные шарики — это всяческие Бахмуты [Артёмовск], Изюмы, Лисичански, Лугански и прочие пакости. Все ветви похожи друг на друга, как камбурята [насколько я понимаю -- сыновья таганрогского знакомого по имени Камбур], так что попасть в Дебальцеве вместо своего поезда в чужой так же легко, как в потемках принять Весту [собаку Левитана] за фальшивого монетчика. Я оказался настолько находчивым и сообразительным,что поездов не смешал и благополучно доехал до Краматоровки в 7 часов вечера. Здесь духота, угольный запах, дама жидовка с кислыми жиденятами и 1½ часа ожидания. Из Крамат<оровки> по Азов<ской> дороге еду в Славянск. Темный вечер. Извозчики отказываются везти ночью в Св<ятые> горы и советуют переночевать в Славянске, что я и делаю весьма охотно, ибо чувствую себя разбитым и хромаю от боли, как 40 000 Лейкиных. От вокзала до города 4 версты за 30 коп. на линейке. Город — нечто вроде гоголевского Миргорода; есть парикмахерская и часовой мастер, стало быть, можно рассчитывать, что лет через 1000 в Славянске будет и телефон. На стенах и заборах развешаны афиши зверинца, под заборами экскременты и репейник, на пыльных и зеленых улицах гуляют свинки, коровки и прочая домашняя тварь. Дома выглядывают приветливо и ласково, на манер благодушных бабушек, мостовые мягки, улицы широки, в воздухе пахнет сиренью и акацией; издали доносятся пение соловья, кваканье лягушек, лай, гармонийка, визг какой-то бабы...