к началу своему... в смысле, к концу...
May. 9th, 2006 01:12 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitrius..кому ж из нас под старость день Лицея
торжествовать придётся одному?..
Грех оспаривать приговор Всевышнего; справедливость редко имеет эффект драматический, и то, что последним в одиночестве провёл за лицейской чашей три вечера канцлер Империи князь Горчаков, кажется логичным и не привлекает взгляда. Вслед за высшими баллами, золотой медалью (или, кажется, всё-таки Вольховскому сделали скидку на социальное происхождение?), трезвыми советами неистовым друзьям, блестящей карьерой, освобождением Болгарии, воскрешением Черноморского флота, штатским фельдмаршальским жезлом -- еще и последний бонус, интервью в день открытия ПамПуша, и да, та самая последняя чаша.
Но иногда хочется представить на его месте людей вовсе неожиданных, заурядных, не отличников по жизни -- даже из тех, кто умер первыми. Например, ленивого Ржевского, который вопреки первоначальной инфантильности (а может быть, именно поэтому) мог прожить жизнь, достойную своей ныне нарицательной фамилии. А в 1880-е годы видишь его, как одинокого -- вот уж истинно докучного гостя -- строгого барина Вульфа в своём имении, или как друга Дантеса князя Трубецкого на даче в Павловске, болтливого маразматика.
А мог бы всех пережить граф Броглио. Этот бы перебесился и стал министром, например, у Виктора-Эммануила. Савойские министры и побезбашеннее бывали. Или лучше у Наполеона III: тогда он читался бы Брой (как почему-то делали все представители французской ветви рода) и после 1870 года сбежал бы куда-нибудь в Бельгию. Уже воображаешь, при Второй империи, его мстящую дуэль с сенатором Геккерном.
Ну и самая картина маслом: амнистированный Вильгельм где-нибудь в Дерпте :), разумеется, anyway ослепший, диктует Тиночке Обширные Воспоминания. В которых "чего только нет".
торжествовать придётся одному?..
Грех оспаривать приговор Всевышнего; справедливость редко имеет эффект драматический, и то, что последним в одиночестве провёл за лицейской чашей три вечера канцлер Империи князь Горчаков, кажется логичным и не привлекает взгляда. Вслед за высшими баллами, золотой медалью (или, кажется, всё-таки Вольховскому сделали скидку на социальное происхождение?), трезвыми советами неистовым друзьям, блестящей карьерой, освобождением Болгарии, воскрешением Черноморского флота, штатским фельдмаршальским жезлом -- еще и последний бонус, интервью в день открытия ПамПуша, и да, та самая последняя чаша.
Но иногда хочется представить на его месте людей вовсе неожиданных, заурядных, не отличников по жизни -- даже из тех, кто умер первыми. Например, ленивого Ржевского, который вопреки первоначальной инфантильности (а может быть, именно поэтому) мог прожить жизнь, достойную своей ныне нарицательной фамилии. А в 1880-е годы видишь его, как одинокого -- вот уж истинно докучного гостя -- строгого барина Вульфа в своём имении, или как друга Дантеса князя Трубецкого на даче в Павловске, болтливого маразматика.
А мог бы всех пережить граф Броглио. Этот бы перебесился и стал министром, например, у Виктора-Эммануила. Савойские министры и побезбашеннее бывали. Или лучше у Наполеона III: тогда он читался бы Брой (как почему-то делали все представители французской ветви рода) и после 1870 года сбежал бы куда-нибудь в Бельгию. Уже воображаешь, при Второй империи, его мстящую дуэль с сенатором Геккерном.
Ну и самая картина маслом: амнистированный Вильгельм где-нибудь в Дерпте :), разумеется, anyway ослепший, диктует Тиночке Обширные Воспоминания. В которых "чего только нет".
