И если правда есть это Бог знает что, я тебя серной кислотой оболью

[mitrius]

-- А венские пропойцы, вроде Пшибышевского? -- Они, мой друг, случайность и совсем не по моей части.
<...>
Вена. 17 декабря. Сегодня, в ресторане "Franzensring" известный австрийский писатель Артур Шпиглер убил выстрелом из револьвера русскую журналистку и переводчицу многих современных австрийских и немецких новеллистов, работавшую под псевдонимом "Генрих".

Думаю, Иван Алексеевич вдохновлялся эпизодом, случившимся в Тифлисе в 1901 году (ср. кавказский локус некоторых других вещей в "Тёмных аллеях") и произведшим много шуму в Европе. Короче, читайте биографию главной героини: http://en.wikipedia.org/wiki/Dagny_Juel. Та ещё Генрих. Очень и очень внушает. Типичный фендесьекль и, сорри за мат, сецессия. Да и Пшибышевский немерено крут.

Это же под его влиянием у нас в начале века модернисты писали без слова "он": "Вошёл. Крикнул", думая, что это у Пшибышевского литературный приём такой.

Comments

[alterainu.livejournal.com]

а на самом деле просто сильный продроп, конечно

[mitrius.livejournal.com]

местоименного субъекта нету
зато категория личности есть
вот такой модернизм!

[ormer-fidler.livejournal.com]

Да, "famous for her liaisons with various prominent artists". Вот она, женская участь...

[mitrius.livejournal.com]

Ничего, уже следующее поколение известных артистических европеянок будет уже иметь liaisons в основном друг с другом.

А еще была такая натурщица, которая жила со всеми подряд, и наконец у неё родился сын Камиль: тогда испанец Писарро по дружбе его усыновил и сказал: всю жизнь я хотел поставить свою подпись на творении Сезанна или Ренуара, etc.

[f-f.livejournal.com]

Вы знаете, я эту статью читал с большим зоологическим интересом - пока не дошел до последней фразы, о том, что пятилетний Зенон стал свидетелем убийства своей матери. После этого интерес сменился отвращением. Ублюдки какие-то. В стремлении разрушать "устои" эти люди фин-де-сьекля стремительно расчеловечивались.

[mitrius.livejournal.com]

Вот полностью аналогично. Как-то после таких историй понимаешь испуганное отвращение, которое испытывал к этим людям, например, Честертон (стихотворное предисловие к "Четвергу") -- ну, вкусы Уайльда, ну, трава всякая-разная, чего из этих грехов не бывало с начала века? Ну, сумасшествие в конце концов: многие похождения наших символистов или переписку Блока с Белым нельзя читать без улыбки. А вот такие вещи уже запредельны. Или как те же Блок с Белым сделали из здоровой девушки, жены Блока, кощунственное воплощение ангела, к которому нельзя касаться, и изувечили ей жизнь, а заодно и себе. Какой-то полный снос всех тормозов -- ладно бы всегда искупавшийся искусством: кто теперь помнит основную массу этих эллисов и пшибышевских?

Любопытно, что Бунин, в своих мемуарах чётко державшийся принципа "все символисты -- психи и мразь, я -- гений", в вещах художественных изобразил этот мир не без любования.

[mitrius.livejournal.com]

Вот написал это Вам и тут же наткнулся в дневнике Корнея Чуковского за 6 июня 1906: "Читал "Весы" со всеми этими Кречетовыми, Садовскими и т. д. Дрянь и пошлость невозможная. Геккер, Зак, Балабан в "Одес. новостях" и те лучше. Быть "декадентом" можно только при первоклассном таланте. Для людей маленьких -- это позор и унижение".

[f-f.livejournal.com]

Очччень верное замечание!

[f-f.livejournal.com]

Беда еще и в том, что крышу сносило не только в художественных кругах. Революционные элиты разного толка, иногда с художественным миром весьма переплетенные (особенно почему-то в Италии - д'Аннунцио, Маринетти и проч.), жили подобным же образом. Шурочку Коллонтай можно вспомнить. Или Муссолини, который в молодости банально изнасиловал нескольких женщин (и, естественно, не сел, экие пустяки, чтоб из-за них садиться). Да и Пшибышевский тот же - "Млада Польска"... А ведь после 1-й мировой очень многие из этих людей стали править миром. Так что, наверное, не стоит удивляться тому, что 20-й век выглядел так, как выглядел.

[mitrius.livejournal.com]

Друзьями Кузмина (ему -- именно просто друзьями, не гомо), способствовавшими его вхождению в литературу, были Чичерин и Менжинский. Что-то такое в большем масштабе у нас могло быть, удержись Временное правительство дольше.

А вообще это был идеал, например, Гумилёва: чтобы поэты правили народами, и тогда будет всё хорошо (агащаз). Ему очень д'Аннунцио нравился (ещё до Фиуме, когда тот стал призывать к вступлению в войну в 14-15 гг.).