Вонми, о небо, сними шляпу

[mitrius]

Воспоминания А. Н. Тихонова:

-- Ишь, какой леший! -- любовно говорил о нём [Маяковском в Мустамяках] Горький, прислушиваясь к его завываниям. -- Какой он футурист! Те головастики -- по прямой линии от Тредьяковского. А у этого -- темперамент пророка Исайи. И по стилю похож. "Слушайте, небеса! Внимай, земля!" Чем не Маяковский!

"Эти головастики" -- это антилихенты проклятые, а "Тредьяковский" -- это плохо.

И. Грекова, "На испытаниях" (описываемый генерал -- инженерно-технической службы по фамилии Сиверс):

Убежден, что никакой "Екатерины, о!" Тредьяковский не писал. Это был один из величайших поэтов России! Вот, например... - Генерал нахмурился и, понизив голос, торжественно произнес:
Вонми, о небо, я реку!
Земля да слышит уст глаголы.
Как дождь я словом протеку,
И снидут, как роса к цветку,
Мои вещания на долы...

- А и в самом деле неплохо, - заметил Чехардин.
- "Неплохо"? Замечательно! Какое величие, какая сила! "Вонми, о небо, я реку!" Ну, кто еще из российских поэтов решился бы так, запросто,разговаривать с небом?
- Маяковский, - сказал Чехардин. - "Эй вы, небо!"...
- А? Правда, я и забыл. - Генерал снова закрыл глаза.

Здесь как раз Тредьяковский уравнен с пророком Исайей, а Маяковского вспоминает не самый рафинированный персонаж (но и они в мире Грековой умеют цитировать в рифму); по интонации кажется, что Елена Сергеевна Маяковского не жалует. Но все равно Маяковский признан эхом Тредьяковского за тот самый мотив, по которому Горький противопоставлял одного другому. Вот это да. Хотя Грекова, конечно, могла и сознательно реагировать на мемуары Тихонова, почему б и нет...