(no subject)

[mitrius]

Почти мы все выросли и привыкли жить в сознании того, что где-то на свете Лев Толстой, Генрик Сенкевич, Эмиль Верхарн. Совсем о разном и, быть может, несоизмеримом говорили нам эти имена. Каждый из нас по-своему к ним относился. Но -- так или иначе, мы, повторяю, привыкли жить в мире, в котором жили и эти старики. Надо бы здесь припомнить и Франца-Иосифа. О, я спешу сделать всевозможные оговорки! Император австрийский далеко не был "светочем человечества", вряд ли много найдется почитателей его памяти, но все-таки хоть и без сожаления, а все же не сразу свыкаешься с мыслью, что "старого Франца" нет на земле.

Мы привыкли жить в старом мире. Ныне, "в железной колыбели", рождается новый, к которому, пожалуй, привыкать станут только наши внуки. Но уже последние из тех, чьи имена неразрывно связаны с нашей эпохой, как будто один за другим спешат уходить. <...>

Владислав Ходасевич. Памяти Эмиля Верхарна. Рампа и жизнь, 1916, № 47.