(no subject)

[mitrius]

Фон для возникновения шапировской текстологии (буква в букву как в оригинале) -- не столько споры титанов пушкинистики насчёт того, как писать Пушкинские -ый или -ой, а общий фон советских попыток передать "характерные авторские написания", хотя сам Шапир, безусловно, предпочитал по воробьям не стрелять и спорил с орлами вроде Томашевского. Преамбулы к комментариям советского (и пост-) времени нельзя читать без слёз и смеха -- это постоянные грубые ошибки в лингвистике и дикие самопротиворечия.

Вот, например, первый том Блока, изданный в 1960 г. тт. Орловым, Сурковым и Корнеем Иванычем. Суркова можно сразу исключить -- это как были такие книги "под общей редакцией Шолохова"; Корней тоже, похоже, свадебный генерал с отдельными консультациями, увы ("фотография есть, на которой они вдвоём"). И вот что пишет Орлов:

"Корректоры и издатели, имеющие уважение к слову, -- писал А. Блок, -- должны знать, что существует математика слова (как математика всех других искусств), особенно -- в стихах. Поэтому менять их по собственному вдохновению, каковы бы они, с их точки зрения, ни были, -- по меньшей мере некультурно" <..> Из особенностей орфографии А. Блока сохранено в тексте, как правило, то, что так или иначе отражает особенность произношения. Поэтому, скажем, соблюдены раличия в словах "близ" и "близь", "та ж" и "та жь" (в рифме с "блажь"), "погружен" и "погружон" (также в рифмующем стихе), "сгорая" и "сгарая" и т. п., но не соблюдено, к примеру, свойственное А. Блоку написание "дышет" -- как не имеющее значения произносительного.

Значит, дышет не имеет значения произносительного, а та жь имеет? А со сгарая там что, а с крышкой кто-то противопоставляет в одинаковой позиции? не знаю...

Желанием соблюсти волю автора объясняются также и некоторые расхождения пунктуации, сохранённой в текстах А. Блока с действующими ныне правилами. Для этого есть, конечно, тем больше оснований, что пунктуация в стихах всегда имеет, кроме значения собственно грамматического, также и значение интонационное. А обучать детей правилам пунктуации по сочинениям поэта, подменяя ими школьные учебники, нужно думать, никто не собирается. А. Блок обращал на пунктуацию в тексте своих произведений очень большое внимание. С уверенностью можно сказать, что каждый знак препинания в его стихах продуман и не случаен. Насколько важное значение придавал поэт пунктуации, видно хотя бы из того, что, подготовив к печати свои отроческие стихи, он настаивал на том, чтобы в многоточии было поставлено не три точки, как обычно, а четыре (см. стр. 633 наст. тома). В статье "Судьба Аполлона Григорьева" (т. V наст. издания), утверждая, что "душевный строй истинного поэта выражается во всём, вплоть до знаков препинания", А. Блок видел в этих "четырех точках", часто встречающихся в ранних стихах А. Григорьева, внешнее выражение особой юношеской порывистости и "мятежности" духа.

Бьюсь об заклад, что угодно можно после этого рассуждения ожидать, кроме того, что русским по белому у Орлова стоит в следующем же предложении:

В нашем издании четыре точки в многоточии, в частности, не соблюдены, поскольку это все же чистая условность.

Чистый Оруэлл.