начетчики и талмудисты
Nov. 19th, 2009 10:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitriusНесколько минут сегодняшнего дня посвящены такому безумному делу, в частности, как сверка цитат из Сталина, из хорошо, казалось бы, всем известного МВЯ, в (обратном) переводе с чешского -- замена обратного перевода на оригинал.
Адское это дело, даже с электронным текстом.
То есть так все знают, что "для семинариста характерен стиль катехизиса", "реалистическую музыку пишут народные композиторы -- спрашивается, почему..." и т. п., но на такой практике это стоит почувствовать. Потому что уровень повтора информации со слегка варьирующимися 1-2 словами такой:
Грамматический строй языка изменяется еще более медленно, чем его основной словарный фонд. Выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еще медленнее, чем основной словарный фонд.
Это две соседние фразы -- а несоседних еще больше. Иногда копия половины предложения в одном месте, а половины в другом. Так что установить, какой именно экземпляр из 6-7 вариаций, разбросанных по тексту, цитирует в 1952 г. молодой автор (я его, живого и довольно бодрого, видел прошлой зимой на покрытой эфемерными снежинками пражской площади, но подозреваю, что об этом тексте ему сейчас неудобно вспоминать) -- довольно сложная текстологическая задача.
Адское это дело, даже с электронным текстом.
То есть так все знают, что "для семинариста характерен стиль катехизиса", "реалистическую музыку пишут народные композиторы -- спрашивается, почему..." и т. п., но на такой практике это стоит почувствовать. Потому что уровень повтора информации со слегка варьирующимися 1-2 словами такой:
Грамматический строй языка изменяется еще более медленно, чем его основной словарный фонд. Выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еще медленнее, чем основной словарный фонд.
Это две соседние фразы -- а несоседних еще больше. Иногда копия половины предложения в одном месте, а половины в другом. Так что установить, какой именно экземпляр из 6-7 вариаций, разбросанных по тексту, цитирует в 1952 г. молодой автор (я его, живого и довольно бодрого, видел прошлой зимой на покрытой эфемерными снежинками пражской площади, но подозреваю, что об этом тексте ему сейчас неудобно вспоминать) -- довольно сложная текстологическая задача.
