Лев Рубинштейн в "Итогах" в свое время рассказывал, как в мюнхенском метро беседуют две еврейские старушки из России, и одна говорит другой: "Вот в Мюнхене легко заблудиться, такой большой город, а у себя в Дахау я хорошо ориентируюсь: знаю, где магазин, где аптека, где что".
Вот в Бутове строят легкое метро и возводят жилые кварталы, все время говорят про Бутово. А ведь это все равно что "у себя в Дахау" -- Бутово не менее страшное слово. Там в день, бывало, расстреливали по 500 человек, в том числе огромное количество священнослужителей. Земля эта -- святыня: нигде в мире (в России точно) не покоится в одной могиле столько мучеников. Даже есть икона "Собор святых, в Бутове замученных".
Вот в Бутове строят легкое метро и возводят жилые кварталы, все время говорят про Бутово. А ведь это все равно что "у себя в Дахау" -- Бутово не менее страшное слово. Там в день, бывало, расстреливали по 500 человек, в том числе огромное количество священнослужителей. Земля эта -- святыня: нигде в мире (в России точно) не покоится в одной могиле столько мучеников. Даже есть икона "Собор святых, в Бутове замученных".