Г. В. Адамович, как известно, любил конструкции вида "Не помню кто, кажется, Розанов, сказал где-то...". По ссылке оказывается (отметил
kritmassa), что примерно тем же корили Шкловского.
Но вот история очень забавная и, надо сказать, озадачившая меня (я рассказал это любезной
ma_k, у неё тоже никаких идей). В переиздании антологии "Якорь" (Алетейя, 2005) приложены рецензии на "Якорь" в тогдашней прессе. Рецензия Юрия Мандельштама ("Журнал Содружества", 1936, № 2) называется "Гамбургский счёт" и открывается следующими словами:
Название моей статьи требует объяснения. О "гамбургском счете" писал несколько лет тому назад Г. В. Адамович, проводя аналогию между литературными оценками и спортивной классификацией атлетов. Дело в том, что официальные матчи очень часто трюкованы и их результаты далеко не всегда отражают истинное соотношение сил между спортсменами. Так нужно для публики. Но легенда говорит, что изредка атлеты собираются в Гамбурге для состязания "всерьез", без оглядки на публику. Таким образом "гамбургский счет" -- счет правильный, единственным мерилом для которого служит совесть.
15 марта в варшавском "Мече" появилась статья Г. Николаева под тем же названием "Гамбургский счет":
"Под таким названием Юрий Мандельштам поместил в № 2 "Журнала Содружества" статью... В пояснении названия статьи Ю. Мандельштам рассказывает легенду о изредка происходящем в Гамбурге состязании атлетов, состязании "всерьёз", без обычных трюков чемпионата, рассчитанных на публику. Единственным мерилом "гамбургского счета" служит совесть. Несколько лет тому назад "гамбургский счет" по отношению к зарубежной поэзии предложил провести Г. Адамович...."
В четвертом номере "Журнала Содружества" за тот же год вышла статья варшавянина Л. Гомолицкого "В Гамбурге (в порядке "Гамбургского счета")", открывающаяся сценкой между двумя друзьями, один из которых едет в Гамбург на состязания поэтов. Легенда уже считается общеизвестной.
Феерия. Три статьи о "гамбургском счете" за два месяца, и никто ни словом не помянул Шкловского -- зато генеалогию метафорического использования легенды возводят к Адамовичу (не сомневаясь, что это легенда). Между тем Шкловский (1928) рассказывает эту историю как правду (и, по-видимому, сам же её и придумал). В изумительном словаре "Социальная психология" тоже рассказано, как будто это правда, и без упоминания Шкловского (какое отношение имеет сей термин к социальной психологии -- абсолютно неясно). Понятно, что в эмиграции советские книги читали мало, но сам-то Адамович за сов. литературой следил внимательно, и если и впрямь цитировал Шкловского -- мог бы сослаться, а если нет -- мог бы как-то вмешаться в эту полемику ))
Редакторы переиздания "Якоря" -- Коростелёв, казалось бы, адамовичевед, Магаротто и Устинов -- никак этого не комментируют! Есть в издании и другие забавные ляпы, например, редакторы перечисляют статью Ходасевича "Памяти П. В. Анненкова" (первого пушкиниста, умершего в 1887 году) среди его мемуарных очерков, а комментируя слова "гимн смерти Баратынского", утверждают, что это "Пироскаф" (!) -- ну да, раз название "Якорь" взято из "Пироскафа", то что же еще мог написать Баратынский )) Впрочем, исключительные по безумию комментарии Луи Аллена к "Одиночеству и свободе" Адамовича (1994) переплюнуть трудно.
Но вот история очень забавная и, надо сказать, озадачившая меня (я рассказал это любезной
Название моей статьи требует объяснения. О "гамбургском счете" писал несколько лет тому назад Г. В. Адамович, проводя аналогию между литературными оценками и спортивной классификацией атлетов. Дело в том, что официальные матчи очень часто трюкованы и их результаты далеко не всегда отражают истинное соотношение сил между спортсменами. Так нужно для публики. Но легенда говорит, что изредка атлеты собираются в Гамбурге для состязания "всерьез", без оглядки на публику. Таким образом "гамбургский счет" -- счет правильный, единственным мерилом для которого служит совесть.
15 марта в варшавском "Мече" появилась статья Г. Николаева под тем же названием "Гамбургский счет":
"Под таким названием Юрий Мандельштам поместил в № 2 "Журнала Содружества" статью... В пояснении названия статьи Ю. Мандельштам рассказывает легенду о изредка происходящем в Гамбурге состязании атлетов, состязании "всерьёз", без обычных трюков чемпионата, рассчитанных на публику. Единственным мерилом "гамбургского счета" служит совесть. Несколько лет тому назад "гамбургский счет" по отношению к зарубежной поэзии предложил провести Г. Адамович...."
В четвертом номере "Журнала Содружества" за тот же год вышла статья варшавянина Л. Гомолицкого "В Гамбурге (в порядке "Гамбургского счета")", открывающаяся сценкой между двумя друзьями, один из которых едет в Гамбург на состязания поэтов. Легенда уже считается общеизвестной.
Феерия. Три статьи о "гамбургском счете" за два месяца, и никто ни словом не помянул Шкловского -- зато генеалогию метафорического использования легенды возводят к Адамовичу (не сомневаясь, что это легенда). Между тем Шкловский (1928) рассказывает эту историю как правду (и, по-видимому, сам же её и придумал). В изумительном словаре "Социальная психология" тоже рассказано, как будто это правда, и без упоминания Шкловского (какое отношение имеет сей термин к социальной психологии -- абсолютно неясно). Понятно, что в эмиграции советские книги читали мало, но сам-то Адамович за сов. литературой следил внимательно, и если и впрямь цитировал Шкловского -- мог бы сослаться, а если нет -- мог бы как-то вмешаться в эту полемику ))
Редакторы переиздания "Якоря" -- Коростелёв, казалось бы, адамовичевед, Магаротто и Устинов -- никак этого не комментируют! Есть в издании и другие забавные ляпы, например, редакторы перечисляют статью Ходасевича "Памяти П. В. Анненкова" (первого пушкиниста, умершего в 1887 году) среди его мемуарных очерков, а комментируя слова "гимн смерти Баратынского", утверждают, что это "Пироскаф" (!) -- ну да, раз название "Якорь" взято из "Пироскафа", то что же еще мог написать Баратынский )) Впрочем, исключительные по безумию комментарии Луи Аллена к "Одиночеству и свободе" Адамовича (1994) переплюнуть трудно.
no subject
Date: 2011-07-26 06:31 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-26 06:57 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-26 07:08 pm (UTC)Просто не могу понять, как им это удалось, особенно с учетом того, что факт авторства Шкловского - классика, да и сборник одноименный у него...
no subject
Date: 2011-07-26 07:57 pm (UTC)Что ты имеешь в виду?
no subject
Date: 2011-07-26 09:57 pm (UTC)Союз писателей в старом своем составе, как одна из писательских организации, находился в Доме Герцена по Тверскому бульвару. Было лето. На первый этаж прямо в сад выходил большой тент: под тентом был ресторан, и весь первый этаж тоже был рестораном.
Поваром ресторана был человек, фамилию которого я забыл; знаю, что по прежней своей профессии он являлся цирковым борцом.
К нему приходили большие, уже немолодые люди, они садились тяжело на стулья и, как помнится мне, иногда нарочно их ломали.
Шеф-повар для своих друзей приготовлял винегрет; порции подавались в больших, специально купленных умывальных тазах. После такой закуски люди ели обед.
Раз пришел человек, менее других отяжелевший, но всех крупнее. Вокруг него сразу образовалась свита, расположившаяся по рангам: это был Иван Поддубный. Пришел он с борьбы: боролись в цирке Шапито. Было тогда Поддубному 70 лет. Его попросили выступить бороться. Рассказал он об этом спокойно:
– Бороться в 70 лет, – говорил Поддубный, – нельзя, но показать, как борются, можно. Да и знали все, что меня по моему рангу положить нельзя. Нехорошо человека в 70 лет вдруг взять да и положить на лопатки.
(Я все это пересказываю через 40 лет, так что вы к кавычкам не относитесь как к цитированию документов, находящихся у меня на стол
е. Продолжаю рассказывать.)
– Показываю я перекат и вдруг чувствую, что мой молодой напарник хочет меня прижать, вместо того чтобы дать мне показать классический мост.
Дальше я рассказываю точно:
– Бороться в 70 лет нельзя, но две минуты или одну минуту я могу быть сильнее другого борца на сколько угодно. Но я никогда не толкался. Если бы мы толкались, живых бы не было, Тут я его толкнул; его унесли на доске.
Тут шеф-повар сказал спокойно:
– Пускай помнит гамбургский счет!
Я спросил, что такое гамбургский счет, и мне объяснили, что это счет без условностей, без наигрыша. Его в старину устанавливали в Гамбурге на закрытых состязаниях – без публики.
Я, издавая книгу, написал о гамбургском счете. Мне посоветовали вынести это название на обложку. Было это в 1924 году.
Через 25 лет Константин Симонов во время борьбы с космополитизмом напомнил этот мой рассказ и на много лет прижал меня на лопатки"...
Так вот - всё это придумано.
Я говорил и со старыми немцами из Гамбурга, пережившими войну, и с историками спорта. Драки матросов есть в каждом портовом городе, но никаких состязаний борцов не было. В этом, собственно, гений Шкловского.
no subject
Date: 2011-07-26 10:15 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-26 10:29 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-26 11:17 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-26 11:23 pm (UTC)ГС действительно выщел в 1928 (Хотя некоторые тексты там были написаны раньше, но предисловие (откуда это выражение) именно из 1928 года.
no subject
Date: 2011-07-26 11:31 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-29 04:42 am (UTC)no subject
Date: 2011-07-29 08:46 am (UTC)no subject
Date: 2011-07-29 01:06 pm (UTC)http://ljreader2.livejournal.com/12661.html#cutid1
no subject
Date: 2011-07-29 03:19 pm (UTC)Беда в том, что если Ш. упомянул Баранцевича, не значит, что он его читал. Специфика Шкловского (по крайней мере молодого, эпохи "бури и натиска") заключается в том, что он не читал почти ничего (например, Стерна начал читать по-русски специально во время работы, уже придумав выводы заранее). Это разные люди, знавшие его, отмечали -- от Чуковского до Горького.
В изумительном словаре "Социальная психология"
Date: 2011-07-29 05:48 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-29 05:54 pm (UTC)говорил об игре по правилам гамбургский борец.
Что касается круга чтения Шкловского, когда говорят о человеке, что "он
не читал почти ничего" имеют в виду литературу,а не беллетристику.
no subject
Date: 2011-07-29 06:14 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-29 06:20 pm (UTC)Эссеистка, вероятно, судя по общему вектору её творчества, стремится просвещать юных девиц в бездуховное время.