![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Но, может быть, вы сами ее замуслили
http://grani.ru/blogs/funnycouple/entries/221403.html
Ага, пассаж из очерка Ходасевича "Московский литературно-художественный кружок" уже процитировали, молодцы!
Конечно же, это напрашивается. Выпишу и я:
Помню как сейчас. Я сижу между Толстым и Достоевским. Толстой ставит в банк три рубля, я открываю восьмерку, он пододвигает мне карту и зеленую трешницу. Я оставляю ее в банке. "Карту", - говорит Достоевский и тоже открывает восьмерку. Тотчас, однако, он брезгливо приподымает трешницу, держа ее за угол кончиками ногтей, и цедит сквозь зубы: "Такую грязную бумажку я не приму". Остолбенев, я не успеваю ему ответить, как Толстой вмешивается: "Эту бумажку я пустил".
Достоевский: В таком случае вы ее и перемените.
Толстой: Даже не подумаю. Я ее не сам делал.
Достоевский: Весьма вероятно. Но, может быть, вы сами ее замуслили?
Разгорается ссора, во время которой Толстой грубит, а Достоевский язвит и нервничает, покрываясь красными пятнами.
Все это - не ложь и не бред. Просто действие происходит в игорной зале Литературно-художественного кружка, в 1907 или 1908 году, и участвуют в нем не те самые Толстой и Достоевский, а их сыновья, впрочем - уже пожилые: Сергей Львович и Федор Федорович. Кончается все тем, что окружающие, потеряв терпение, зовут дежурного директора, который решает спор в пользу Толстого. Достоевский встает и уходит. Игра продолжается.
Ага, пассаж из очерка Ходасевича "Московский литературно-художественный кружок" уже процитировали, молодцы!
Конечно же, это напрашивается. Выпишу и я:
Помню как сейчас. Я сижу между Толстым и Достоевским. Толстой ставит в банк три рубля, я открываю восьмерку, он пододвигает мне карту и зеленую трешницу. Я оставляю ее в банке. "Карту", - говорит Достоевский и тоже открывает восьмерку. Тотчас, однако, он брезгливо приподымает трешницу, держа ее за угол кончиками ногтей, и цедит сквозь зубы: "Такую грязную бумажку я не приму". Остолбенев, я не успеваю ему ответить, как Толстой вмешивается: "Эту бумажку я пустил".
Достоевский: В таком случае вы ее и перемените.
Толстой: Даже не подумаю. Я ее не сам делал.
Достоевский: Весьма вероятно. Но, может быть, вы сами ее замуслили?
Разгорается ссора, во время которой Толстой грубит, а Достоевский язвит и нервничает, покрываясь красными пятнами.
Все это - не ложь и не бред. Просто действие происходит в игорной зале Литературно-художественного кружка, в 1907 или 1908 году, и участвуют в нем не те самые Толстой и Достоевский, а их сыновья, впрочем - уже пожилые: Сергей Львович и Федор Федорович. Кончается все тем, что окружающие, потеряв терпение, зовут дежурного директора, который решает спор в пользу Толстого. Достоевский встает и уходит. Игра продолжается.
no subject
no subject
no subject
Евтушенке как-то позвонили, сказали "с Вами говорит Борис Пастернак" и смущенно прибавили "Натанович".
no subject
no subject
Они и внука Суслова позовут, и внуков Шевцова и Всеволода Кочетова, и внуков Проханова.
no subject