куры и братья пушкины
Jan. 3rd, 2015 04:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitriusВ словаре Михельсона "Русская мысль и речь" в статье "куры строить" приведен следующий стих:
Девушкам красоткам Он ли строил куры? Бабушкам devot'кам Говорил ли, куры Отчего несутся ?.. А.С. Пушкин к Жуковскому. 1825.
Дальше больше. Эти стихи попадают в БАС (!) и несколько лингвистических статей. Есть и авторы (Добродомов, Шаповал), указывающие, что такие строки А. С. Пушкина им неизвестны и в современные собрания сочинений и Словарь языка Пушкина не входят. Но оба они не упоминают, откуда эти загадочные вирши у Михельсона, да еще с таким точным адресом.
В 1869 г. их публиковал Семевский -- как пушкинский экспромт о святогорском игумене Ионе, приставленном в Михайловском за ним следить, со слов тогда еще живого Ал. Н. Вульфа. В его публикации стихотворение подано как фрагмент (начало текста), сообщенный Вульфом по памяти:
Дѣдушка игуменъ
Былъ ли намъ пріятенъ?
Жилъ ли онъ межъ гуменъ
Или межъ голубятенъ?
Дѣвушкамъ красоткамъ
Онъ ли строилъ куры?
Бабушкамъ дѣвоткамъ
Говорилъ ли: куры
Отчего несутся?
...
Именно так, со странным ятем в слове дѣвоткамъ, как если бы от слова дѣва, хотя это французский dévot, как правильно пишет Михельсон.
Уже в следующем году, в 1870 году, Семевский опубликовал в своей "Русской старине" опровержение, опять ссылаясь на Вульфа, которого, видимо, первый раз не так понял:
Риѳмы „дѣдушка-игуменъ“ и проч. набраны были Львомъ Пушкинымъ, Пановскимъ, Вронченко и другими ихъ собесѣдниками въ 1832 году въ Варшавѣ.
Несмотря на это, Гербель в 1876 в Рус. архиве печатает "Дедушку" с вариантом:
Бабочкамъ-молодкамъ
Онъ ли строилъ куры?
Дѣвушкамъ-красоткамъ...
остальное так же. Вариант этот (неизвестно откуда взявшийся) на первый взгляд явно "логичнее": интимному просвещению подвергаются девушки, а не бабушки, которые пропадают вместе с необычным французским эпитетом.
Далее эти стихи входили в издания Ефремова (1880, 1903) и Брюсова (1919). Анненков негодовал, что Ефремов осмелился опубликовать "Дедушку" рядом с "Подражаниями Корану". Опровержения Семевского никто не заметил, не напомнил о нём и сам Семевский, доживший до 1892 года; Анненков не ставил под сомнение авторство Пушкина.
При чём тут Жуковский у Михельсона? Как указал![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
9in_10in, у Ефремова с "Дедушкой" соседствуют еще и письма Жуковскому и Керн, отсюда путаница. Ефремов же первым датировал этот текст 1825 годом.
Лишь с 1930-х годов стихи об игумене и курах не считаются, как написал бы Н. В. Перцов, Пушкинскими (по крайней мере "А. С. Пушкинскими"). В 1934 году их уже нет в "Метрическом справочнике" Ярхо и компании, в собр. соч. "Красной нивы" и проч. В 1936 году А. Желанский в книге "Сказки Пушкина в народном стиле" уже уверенно приписывает их Льву Пушкину.
Как принадлежащие А. С. их всё же цитирует И. Н. Розанов в стиховедческой статье 1941 г., к несчастному столетию Лермонтова, а затем, доверившись Михельсону, канонизирует БАС.
Осталось несколько замечаний о поэтике этого произведения. Если его автор или соавтор действительно Л. С. Пушкин, то не удивительно наличие в нём омонимической рифмы "куры : куры" в разных значениях. Именно Льву Сергеевичу, как выяснилось в те же 1930-е годы, принадлежат опубликованные Брюсовым в 1903 г. и приписывавшиеся А. С. из-за близкого сходства почерка хулиганские эротические экспромты-миниатюры с омонимическими рифмами, такие, как "Дева, ног не топырь -- Залетит нетопырь" (они успели попасть и в издание "Красной нивы", и к Ярхо, и исключены были из пушкинского корпуса лишь в 1936 г. Л. Б. Модзалевским). Вообще и "омонимический" цикл, и "Дедушка" -- стихи, написанные ради редких или необычных рифм (для А. С. это не характерно); в этом Лёвушка предшественник Д. Минаева, писавшего отдельно "рифмы и каламбуры". Из современников Модзалевский сравнивает его с Мятлевым и Соболевским; есть ли у них прямые параллели? Не случайно Вульф аттестует этот текст как "рифмы", которые "были набраны". Отсюда следует, кстати, что он мог быть и не отрывком, как это выглядит в большинстве публикаций, а полным текстом: холостая строка "Отчего несутся?" могла стать и последней, когда интересные "рифмы" кончились.
Кроме "куры : куры", мы видим ещё две "набранные" рифмы. Пара "игумен : гумен" есть в пушкинской сказке о медведихе (отмечено Желанским; впрочем, она, видимо, фольклорная, "по загуменью игуменья идіотъ", как известно, еще у Ломоносова). Напротив, пара "приятен : голубятен" более свежая. Рифмовка краткого прилагательного "приятен" с словоформой Р. мн. -- "приятен : пятен" -- известна еще у Кантемира, именно с "пятен" рифмуется грибоедовский "дым отечества" в Горе от ума. "Голубятен" попадает в рифму существенно позже, у комсомольских поэтов 1920-х.
Если текст, как указал Вульф, написан Лёвушкой и друзьями в Варшаве, это позволяет объяснить необычное слово "девотка" (а заодно предположить, что именно оно было в оригинале, а не вариант Гербеля): слово dewotka хорошо известно в польском языке, в русский тогда, кажется, оно не вполне еще проникло.
Редкий трехстопный хорей со сплошными женскими окончаниями (о котором упоминает и Розанов) отсылает явно к Дельвигу (1820), тоже о дедушке и девицах:
«Дедушка! ― девицы
Раз мне говорили, ―
Нет ли небылицы
Иль старинной были?»
До Дельвига (еще его же "Фёдорова Борьки...", неправильно приписывавшееся, кстати, и Пушкину) этот размер вроде не встречается, потом его будет активно разрабатывать Кольцов.
Заметим, что неясно, как это вообще в 1860-1870-е годы печатали: в "Митрополит, хвастун бесстыдный" главный герой был переименован в "Агрономита", про историю "Сказки о попе" общеизвестно, а тут на игумена сатира с сексуальным подтекстом, и ничего. Видимо, обобщенный сказочный образ был опасен для народной нравственности, атака на столичного владыку тоже предосудительна, а покойный настоятель провинциального монастыря уже принадлежит истории.
Девушкам красоткам Он ли строил куры? Бабушкам devot'кам Говорил ли, куры Отчего несутся ?.. А.С. Пушкин к Жуковскому. 1825.
Дальше больше. Эти стихи попадают в БАС (!) и несколько лингвистических статей. Есть и авторы (Добродомов, Шаповал), указывающие, что такие строки А. С. Пушкина им неизвестны и в современные собрания сочинений и Словарь языка Пушкина не входят. Но оба они не упоминают, откуда эти загадочные вирши у Михельсона, да еще с таким точным адресом.
В 1869 г. их публиковал Семевский -- как пушкинский экспромт о святогорском игумене Ионе, приставленном в Михайловском за ним следить, со слов тогда еще живого Ал. Н. Вульфа. В его публикации стихотворение подано как фрагмент (начало текста), сообщенный Вульфом по памяти:
Дѣдушка игуменъ
Былъ ли намъ пріятенъ?
Жилъ ли онъ межъ гуменъ
Или межъ голубятенъ?
Дѣвушкамъ красоткамъ
Онъ ли строилъ куры?
Бабушкамъ дѣвоткамъ
Говорилъ ли: куры
Отчего несутся?
...
Именно так, со странным ятем в слове дѣвоткамъ, как если бы от слова дѣва, хотя это французский dévot, как правильно пишет Михельсон.
Уже в следующем году, в 1870 году, Семевский опубликовал в своей "Русской старине" опровержение, опять ссылаясь на Вульфа, которого, видимо, первый раз не так понял:
Риѳмы „дѣдушка-игуменъ“ и проч. набраны были Львомъ Пушкинымъ, Пановскимъ, Вронченко и другими ихъ собесѣдниками въ 1832 году въ Варшавѣ.
Несмотря на это, Гербель в 1876 в Рус. архиве печатает "Дедушку" с вариантом:
Бабочкамъ-молодкамъ
Онъ ли строилъ куры?
Дѣвушкамъ-красоткамъ...
остальное так же. Вариант этот (неизвестно откуда взявшийся) на первый взгляд явно "логичнее": интимному просвещению подвергаются девушки, а не бабушки, которые пропадают вместе с необычным французским эпитетом.
Далее эти стихи входили в издания Ефремова (1880, 1903) и Брюсова (1919). Анненков негодовал, что Ефремов осмелился опубликовать "Дедушку" рядом с "Подражаниями Корану". Опровержения Семевского никто не заметил, не напомнил о нём и сам Семевский, доживший до 1892 года; Анненков не ставил под сомнение авторство Пушкина.
При чём тут Жуковский у Михельсона? Как указал
9in_10in, у Ефремова с "Дедушкой" соседствуют еще и письма Жуковскому и Керн, отсюда путаница. Ефремов же первым датировал этот текст 1825 годом.Лишь с 1930-х годов стихи об игумене и курах не считаются, как написал бы Н. В. Перцов, Пушкинскими (по крайней мере "А. С. Пушкинскими"). В 1934 году их уже нет в "Метрическом справочнике" Ярхо и компании, в собр. соч. "Красной нивы" и проч. В 1936 году А. Желанский в книге "Сказки Пушкина в народном стиле" уже уверенно приписывает их Льву Пушкину.
Как принадлежащие А. С. их всё же цитирует И. Н. Розанов в стиховедческой статье 1941 г., к несчастному столетию Лермонтова, а затем, доверившись Михельсону, канонизирует БАС.
Осталось несколько замечаний о поэтике этого произведения. Если его автор или соавтор действительно Л. С. Пушкин, то не удивительно наличие в нём омонимической рифмы "куры : куры" в разных значениях. Именно Льву Сергеевичу, как выяснилось в те же 1930-е годы, принадлежат опубликованные Брюсовым в 1903 г. и приписывавшиеся А. С. из-за близкого сходства почерка хулиганские эротические экспромты-миниатюры с омонимическими рифмами, такие, как "Дева, ног не топырь -- Залетит нетопырь" (они успели попасть и в издание "Красной нивы", и к Ярхо, и исключены были из пушкинского корпуса лишь в 1936 г. Л. Б. Модзалевским). Вообще и "омонимический" цикл, и "Дедушка" -- стихи, написанные ради редких или необычных рифм (для А. С. это не характерно); в этом Лёвушка предшественник Д. Минаева, писавшего отдельно "рифмы и каламбуры". Из современников Модзалевский сравнивает его с Мятлевым и Соболевским; есть ли у них прямые параллели? Не случайно Вульф аттестует этот текст как "рифмы", которые "были набраны". Отсюда следует, кстати, что он мог быть и не отрывком, как это выглядит в большинстве публикаций, а полным текстом: холостая строка "Отчего несутся?" могла стать и последней, когда интересные "рифмы" кончились.
Кроме "куры : куры", мы видим ещё две "набранные" рифмы. Пара "игумен : гумен" есть в пушкинской сказке о медведихе (отмечено Желанским; впрочем, она, видимо, фольклорная, "по загуменью игуменья идіотъ", как известно, еще у Ломоносова). Напротив, пара "приятен : голубятен" более свежая. Рифмовка краткого прилагательного "приятен" с словоформой Р. мн. -- "приятен : пятен" -- известна еще у Кантемира, именно с "пятен" рифмуется грибоедовский "дым отечества" в Горе от ума. "Голубятен" попадает в рифму существенно позже, у комсомольских поэтов 1920-х.
Если текст, как указал Вульф, написан Лёвушкой и друзьями в Варшаве, это позволяет объяснить необычное слово "девотка" (а заодно предположить, что именно оно было в оригинале, а не вариант Гербеля): слово dewotka хорошо известно в польском языке, в русский тогда, кажется, оно не вполне еще проникло.
Редкий трехстопный хорей со сплошными женскими окончаниями (о котором упоминает и Розанов) отсылает явно к Дельвигу (1820), тоже о дедушке и девицах:
«Дедушка! ― девицы
Раз мне говорили, ―
Нет ли небылицы
Иль старинной были?»
До Дельвига (еще его же "Фёдорова Борьки...", неправильно приписывавшееся, кстати, и Пушкину) этот размер вроде не встречается, потом его будет активно разрабатывать Кольцов.
Заметим, что неясно, как это вообще в 1860-1870-е годы печатали: в "Митрополит, хвастун бесстыдный" главный герой был переименован в "Агрономита", про историю "Сказки о попе" общеизвестно, а тут на игумена сатира с сексуальным подтекстом, и ничего. Видимо, обобщенный сказочный образ был опасен для народной нравственности, атака на столичного владыку тоже предосудительна, а покойный настоятель провинциального монастыря уже принадлежит истории.
