Эти забавные животные
Jun. 29th, 2004 11:33 pmКорней Чуковский в 1942 году в эвакуации в Ташкенте написал сказку "Одолеем Бармалея". Бармалей -- Гитлер, а против него воюют львята, поросята и "мартышка пулеметчик". Текст вызвал озлобленную травлю: "принижает подвиг советского народа". О тексте сочли нужным высказаться чуть ли не Фадеев и Сурков. Несчастную сказку запретили во всех областных издательствах.
Сталинский культурный канон -- в известной степени классицистский, и в этих рамках оценка была сделана верно: животный мир -- это прежде всего способ пародии, неспособный выражать ничто высокое. Самая серьезная "животная" басня (пусть даже трагедия, как "Волк и ягненок") -- это все равно сатира, обывательский "здравый смысл", ирония. Животный эпос -- это уже однозначная ПАРОДИЯ: Война мышей и лягушек как пародия Илиады, Рейнеке-Лис как пародия рыцарского эпоса.
Интересно, что эта тенденция очень устойчива: писать о животных априори значит писать что-то несерьезное, смешное, детское. Пришвин сказал тому же Сталину: "Я могу писать только о собаках" -- "Ну и пишите о собаках". Кажется, общепризнанный высокий текст о животном смог создать только Толстой в "Холстомере" ("Сны Чанга" Бунина -- всё же не совсем то). Рассказы Сетона-Томпсона всегда печатались в "Детской литературе", хотя они совершенно не детские, трагичные, зачастую шокирующе натуралистичны, продолжают именно толстовскую традицию (хотя, кажется, и без прямого влияния).
Дано: два автора пишут тексты на одинаковую тему: молодой врач окончил только что институт и едет в провинцию на практику, ничего не умеет, боится, у него все начинает получаться, есть случаи и смешные, и трагические. Один автор пишет про врача, работающего с людьми -- получаются "Записки юного врача" Булгакова, это "настоящая литература". Другой автор пишет про ветеринара -- получается чудесное All Creatures Big and Small Harriot'а, любимое мной в детстве -- "детская книжка", "занимательное чтение". И дело тут не только и не столько в том, что Harriot -- не Булгаков.
Дополн. Оффтопик. Третья книга Harriot'a, And Lord God Made Them All, была переведена на русский советский язык как "И все они -- создания природы". И вроде уже перестройка была - - -
Сталинский культурный канон -- в известной степени классицистский, и в этих рамках оценка была сделана верно: животный мир -- это прежде всего способ пародии, неспособный выражать ничто высокое. Самая серьезная "животная" басня (пусть даже трагедия, как "Волк и ягненок") -- это все равно сатира, обывательский "здравый смысл", ирония. Животный эпос -- это уже однозначная ПАРОДИЯ: Война мышей и лягушек как пародия Илиады, Рейнеке-Лис как пародия рыцарского эпоса.
Интересно, что эта тенденция очень устойчива: писать о животных априори значит писать что-то несерьезное, смешное, детское. Пришвин сказал тому же Сталину: "Я могу писать только о собаках" -- "Ну и пишите о собаках". Кажется, общепризнанный высокий текст о животном смог создать только Толстой в "Холстомере" ("Сны Чанга" Бунина -- всё же не совсем то). Рассказы Сетона-Томпсона всегда печатались в "Детской литературе", хотя они совершенно не детские, трагичные, зачастую шокирующе натуралистичны, продолжают именно толстовскую традицию (хотя, кажется, и без прямого влияния).
Дано: два автора пишут тексты на одинаковую тему: молодой врач окончил только что институт и едет в провинцию на практику, ничего не умеет, боится, у него все начинает получаться, есть случаи и смешные, и трагические. Один автор пишет про врача, работающего с людьми -- получаются "Записки юного врача" Булгакова, это "настоящая литература". Другой автор пишет про ветеринара -- получается чудесное All Creatures Big and Small Harriot'а, любимое мной в детстве -- "детская книжка", "занимательное чтение". И дело тут не только и не столько в том, что Harriot -- не Булгаков.
Дополн. Оффтопик. Третья книга Harriot'a, And Lord God Made Them All, была переведена на русский советский язык как "И все они -- создания природы". И вроде уже перестройка была - - -