развенчивая национальные стереотипы

Подобно тому как в наше время русский (франкоговорящий) преподаватель французского Колледжа стремится быть еще более педантичным, мелочным и риторичным, чем его французский коллега, преподающий у того же потока, так же и английский писатель французской выучки (в период 1880-1940 гг.) хотел быть большим циником и эротоманом, чем француз. Мопассан и Золя -- авторы всегда дидактичные до ханжества, рассудительные и холодные там даже, где трактуют прямо рискованные предметы ("Антон Павлович!.. судите сами, ведь Вы публичный дом описываете" (с) Лейкин). Между тем до сих пор вспоминаю чувство совершенной непристойности мысли и прозаичного цинизма, которое ощутил я, читая некоторые пассажи в "Театре" Моэма (тексте, который "откровенного" собственно ничего и не содержит). ("Луна и грош" трактует во многом ту же мысль -- искусство независимо от морали, м. б. и верную -- но гораздо более художественно и поэтично).
Не говоря о том, что все "первопроходцы" эротики того времени -- Лоуренс, Миллер, Анаис Нин -- все писали по-английски и при том жили, постоянно или подолгу, во Франции.