грамматоложество

Сайт про славянское/русское письмо, каждая буква которого (сайта) вырисована отдельным графическим файликом:

http://character.webzone.ru (скачан в оффлайн по наводке miram). Последнее обновление -- четыре года назад.

Ценен воспроизведением фотографий и прорисей древних рукописей. Очень рекомендую древнерусскихе буквицы и виньетки (добавленные в конец невесть зачем книжные концовки XIX в. и декоративный ситец ХХ можно игнорировать :)). К сожалению, далеко не всегда непосредственно указаны источники.

Текстовую часть, однако, нужно воспринимать cum "пуд"o salis, ибо составитель (С. В. Кузнецов) порой простодушен. Достаточно сказать, что он пишет "фольклёр", а название буквы "юсъ малый йотированный" прямо так глаголицей и записывает (думает ли он, что К. и М. знали слово йотированный или же это такой шрифтовой изыск?). Под названием "общая генеалогическая схема происхождения систем письма" он поместил... ностратическое дерево, естественно, языков, с глоттохронологическими пометами на развилках (господа компаративисты! любопытна ваша экспертиза: кто автор дерева и какой этап науки он отражает?). Есть и неизбежная дощечка из Влесовой книги (хотя "версия" о подделке упомянута). Что такое "глаголические таблицы стилей, составленные Богуславом Лэгой", тоже не вполне ясно -- чисто ли художественные упражнения или реальный палеографический альбом глаголицы по памятникам.

Забытая страница из истории скептического взгляда на "Слово" :))

Есть у Николая Степановича Гумилева странная, загадочная, стоящая особняком в его творчестве неоконченная повесть "Веселые братья". Он писал ее в Лондоне в 1917-18 годах, планировал напечатать в каком-то английском журнале (что видно из того, что сохранился сделанный в то же время перевод отрывков из нее на английский), но скоро охладел к ней и, по-видимому, так и не взял ее рукописи с собой в Россию (в отличие от стихотворений лондонского периода и пьесы "Отравленная туника").

Текст известен читателям уже полвека (впервые опубликован в 1952 г. и входил с тех пор в собрания сочинений Гумилева), но до сих пор практически не исследовался; между тем он нимало не похож на все прочие вещи Н. С., в том числе и в прозе. Действие происходит в русской провинции, основной мотив -- фантасмагорическое странствие, герои -- разночинцы, крестьяне, стиль приближается к "сказовому"; Филиппов и Струве, издатели собрания сочинений Гумилева 1960-х годов, сравнивают "Веселых братьев" с Лесковым, Ремизовым, Пильняком. Вынесенные в заглавие "Веселые братья" -- это тайная организация, занятая поисками алхимических средств и подделкой предметов древности.

Вот что рассказывает об одном из предтеч "веселого братства" персонаж повести (знаки вопроса стоят против не совсем разборчивых в черновой рукописи слов):

- Сознаваться не надо, - сентенциозно заметил Евменид, - а то пользы для дела не будет. - А есть такие, что не сознаются? - спросил Мезенцов.- А как же. Я вам расскажу, потому что вы все равно не поверите. Возьмем к примеру "Слово о полку Игореве"; кто его сочинил, певец древний? Оно-то и правда, что певец, да только не древний, а Семен Салазкин, сын купеческий, что всего полтораста лет тому назад жил. Мальчиком он убежал из дому, да так и жил, под крышу не заходя, то на Волге бурлачил, то на Дону траву косил, а зимой в Сибири ел куницу да соболя. И все песни пел, такие все забавные да унылые [?], сам придумывал. Один барин хотел его даже в столицу везти, в Академию представить, едва он убежать мог. Встретили его братья. Зря говорят, болтаешься, к делу тебя приставить надо. Приставили к нему человека, чтобы ходил за ним, летописи старые ему читал, да что он сочиняет записывал. Через год "Слово" и готово. Длиннее оно должно было быть, да только Сеню медведь задавил [?], на спор с одним топором пошел против зверя. Переписали наши-то уставом да и всучили через разных людей господину Бобрищеву(sic. -- mitrius)-Пушкину, а там история известная.

Мезенцов задумался. Он сопоставил рассказ Филострата с разговором, который он слышал под окном, и вдруг ему стало ясно, что действительно существует тайное международное общество, поставившее себе целью скомпрометировать всю европейскую науку, последовательно вводя в нее неверные данные.

Комментаторы этого места, Струве и Филиппов, пишут, что Гумилев предвосхитил "новейшие скептические гипотезы о происхождении Слова" и отмечают, что писалась повесть в то время, "когда сомнений в древности Слова не высказывалось".
От себя отмечу, что в этом пародийном тексте не только весь Мазон, но уже как в капле воды весь Фоменко (ср. последний абзац). Интересно, каковы были источники Гумилева: что мог читать он об упоминаемых выше в тексте Псалманазаре и Ганке? что ему было известно о скептическом взгляде на "Слово", может быть,  работы Леже? мог он общаться до 1917 года с М. И. Успенским? или почти всё это гениальное наитие, похожее на то, как Гоголь предсказал ту же фоменковщину? Думаю, последнее.