Монолог кинозрителя, или Общая теория эстетики

-- Что, мне нельзя? Ты (офигела)? Это всем надо! Если бы это людям не было надо, шлюх бы вообще не было (на фиг), ё!
-- Послушай, тут дети!
-- Ну и что? Пусть слушают. Мне пофиг. Я понимаю, никто бы не смотрел. Я не мужик, что ли? Но почему твой отец это смотрит? твой брат это смотрит? Вова смотрит? Доримедонт (ей-богу, именно это имя! -- Mitrius) смотрит?
-- Да уймись ты. Все на нас смотрят и (офигевают).
-- Да (ничего) они не (офигевают), ё! Тебе отец говорил, что такое женщина, ё? Какой нужно быть, ё? Это идеал, ё! Это сошедшая с неба красота, ё! На неё надо смотреть, ё! Восхищаться!
-- Да, и думать, "чтоб у меня была такая же"?
-- А думаешь, зачем их рисуют и на стенки вешают?

(выходит за стенку остановки, чтоб не стоять с ним рядом. он остаётся один и ходит взад-вперёд по остановке, повторяя):

Что за бабы пошли... Что за бабы пошли...

о влиянии нумерации домов на безработицу

(открытый участок Партизанская / Измайловская / Первомайская, по мобильнику)

Привет! Я тут на четыре собеседования ездил. Ничего, а? Особенно понравилось мне в Томилине (?). Там район, как у нас, и все дома имеют номер девять. Целый квартал девятых домов, домов 50, и все номер девять. Девять А-1, Девять Б-2, и т. д. А мне нужен девять, строение один. Я и стал искать. Но когда на меня свора собак набросилась -- да еще бомжи вышли -- человек шесть, и все такие полу-зомби -- я плюнул на это собеседование да и уехал. Ну, давай.


P. S. Сходить, что ли, и мне на пару-тройку собеседований? Всё это мне нравится всё меньше и меньше...
P. P. S. Если я правильно расслышал "Томилино", то это то самое место, где 1 августа 1914 г. обезьяна пожала руку Ходасевичу.

Кацурагава Хосю, "Краткие вести о скитаниях в северных водах"

Размещенные замечательной sciuro записки японца, бывшего в России при Екатерине II (точнее, текст не его,а придворного учёного, но при его практическом соавторстве)

Мне надолго запомнился приведённый в какой-то книге Лотмана крошечный кусок из неё петитом -- о том, как в России устроены бэндзё, т. е. уборные, которые русские называют нудзунэ или нудзунти ("где, братец, здесь нужник?")

Если там вся Россия Екатерины II описана в таких же деталях, как эти нужники, то цены книжке нету.