Лучшее стихотворение Одоевцевой
Mar. 2nd, 2005 06:10 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitriusКупил собрание стихотворений Георгия Иванова в "Библиотеке поэта", подготовленное Арьевым. Об этом издании я еще обязательно буду писать в ЖЖ. Пока напишу об одном ошеломляющем открытии.
Оказывается, Ирина Одоевцева призналась в письме В. Ф. Маркову от 10 сентября 1957 года (т. е. ещё при жизни Иванова), что Георгий Владимирович "целиком сочинил и только потом подарил" ей "за ненадобностью" одно из самых известных одоевцевских стихотворений:
Но что тут особо потрясает, это то, что признательное письмо Одоевцевой адресовано Маркову. А ведь не кто иной, как Владимир Федорович Марков, в 1997 году издал антологию "Centifolia Russica. 100 стихотворений 100 русских поэтов. Упражнение в отборе", где сто русских поэтов представлены каждый одним стихотворением, по мнению Маркова, лучшим (или хотя бы наиболее характерным). Так вот, из творчества Одоевцевой Марков выбрал именно это стихотворение. Про которое уж кто-кто, а Марков прекрасно знал, что оно написано Георгием Ивановым.
Такое своеобразное издевательство над Одоевцевой. Или особый почет Иванову (у 98 поэтов в его антологии один текст, а у Иванова два). Или игровое мистификаторское стремление "запрятать бомбу". Или, скорее всего, и то, и другое, и третье.
Сам по себе случай не сказать, чтоб частый, но не уникальный. Замечательные переводы из Киплинга ничем более не примечательной Оношкович-Яцыны, как недавно выяснилось из её дневников, "немножко правил" её возлюбленный М. Л. Лозинский, пока она "успела поспать" (наверняка правил он их не единожды). Cherchez l'homme: по-человечески это понятно. Но каков же Марков :))
Оказывается, Ирина Одоевцева призналась в письме В. Ф. Маркову от 10 сентября 1957 года (т. е. ещё при жизни Иванова), что Георгий Владимирович "целиком сочинил и только потом подарил" ей "за ненадобностью" одно из самых известных одоевцевских стихотворений:
-- В этом мире любила ли что-нибудь ты?..В соответствии с данным указанием Арьев включил это четверостишие в собрание стихотворений Иванова.
-- Ты, должно быть, смеешься! Конечно, любила.
-- Что? -- Постой. Дай подумать! Духи, и цветы,
И еще зеркала... Остальное забыла.
Но что тут особо потрясает, это то, что признательное письмо Одоевцевой адресовано Маркову. А ведь не кто иной, как Владимир Федорович Марков, в 1997 году издал антологию "Centifolia Russica. 100 стихотворений 100 русских поэтов. Упражнение в отборе", где сто русских поэтов представлены каждый одним стихотворением, по мнению Маркова, лучшим (или хотя бы наиболее характерным). Так вот, из творчества Одоевцевой Марков выбрал именно это стихотворение. Про которое уж кто-кто, а Марков прекрасно знал, что оно написано Георгием Ивановым.
Такое своеобразное издевательство над Одоевцевой. Или особый почет Иванову (у 98 поэтов в его антологии один текст, а у Иванова два). Или игровое мистификаторское стремление "запрятать бомбу". Или, скорее всего, и то, и другое, и третье.
Сам по себе случай не сказать, чтоб частый, но не уникальный. Замечательные переводы из Киплинга ничем более не примечательной Оношкович-Яцыны, как недавно выяснилось из её дневников, "немножко правил" её возлюбленный М. Л. Лозинский, пока она "успела поспать" (наверняка правил он их не единожды). Cherchez l'homme: по-человечески это понятно. Но каков же Марков :))
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-03-02 03:41 pm (UTC)Ну да, это вторая логическая возможность. Но при жизни Иванова выдать стихотворение за его, а после его смерти признаться (уже устно?), что оно таки действительно своё? Логичнее было бы наоборот. Хотя нам этих людей уже не понять.