Памяти Старостина
Oct. 1st, 2005 01:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mitriusДолго не мог ничего сказать: ужас какой-то бесконечный. Всего годом старше моего отца.
Это был один из первых лингвистов, кого я увидел. Увидел я тогда, собственно, очень и очень многих, но воспринял как "образец", что ли, двух только: его и Е. В. Муравенко. И ЯГТ, наверное: не уверен, тогда ли. Это был февраль 1992 года, первая олимпиада после смерти Журинского (и еще какого-то перерыва), первая в РГГУ, всего же по счёту двадцать вторая. Мне было 11 лет, и я был в шестом классе.
Помню чувство какого-то чарующего страха: неужели и меня посчитают и сделают таким же, и будет у меня "такая же борода" (это я сказал отцу) и умения, явно сверхчеловеческие, но мне тогда ещё неясные.
Потом был кружок, кажется, на Никольской. Вели он и Муравенко. Я был всего на нескольких занятиях: потом надолго потерял к этому интерес.
Последний раз я его видел год назад, в апреле 2004, на докладе в ИМЛИ. Нашёл фотографию с этого доклада. Он скромничал и всё время извинялся: "всё не так", "это не текущая версия" и т. п.
Язык -- это брод через реку времени, он ведёт нас к жилищу мёртвых, но по нему не пройдёт тот, кто боится глубокой воды.
Я всегда "боялся", и на брод этот никогда, скажу честно, не тянуло. Он -- нет, и сумел пройти (как бы ни оценивать ностратику) очень далеко. Теперь дошёл до Жилища. Вечная ему память.
Это был один из первых лингвистов, кого я увидел. Увидел я тогда, собственно, очень и очень многих, но воспринял как "образец", что ли, двух только: его и Е. В. Муравенко. И ЯГТ, наверное: не уверен, тогда ли. Это был февраль 1992 года, первая олимпиада после смерти Журинского (и еще какого-то перерыва), первая в РГГУ, всего же по счёту двадцать вторая. Мне было 11 лет, и я был в шестом классе.
Помню чувство какого-то чарующего страха: неужели и меня посчитают и сделают таким же, и будет у меня "такая же борода" (это я сказал отцу) и умения, явно сверхчеловеческие, но мне тогда ещё неясные.
Потом был кружок, кажется, на Никольской. Вели он и Муравенко. Я был всего на нескольких занятиях: потом надолго потерял к этому интерес.
Последний раз я его видел год назад, в апреле 2004, на докладе в ИМЛИ. Нашёл фотографию с этого доклада. Он скромничал и всё время извинялся: "всё не так", "это не текущая версия" и т. п.
Язык -- это брод через реку времени, он ведёт нас к жилищу мёртвых, но по нему не пройдёт тот, кто боится глубокой воды.
Я всегда "боялся", и на брод этот никогда, скажу честно, не тянуло. Он -- нет, и сумел пройти (как бы ни оценивать ностратику) очень далеко. Теперь дошёл до Жилища. Вечная ему память.
