![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Родная Пухова речь
Одни из первых книг, которые были у меня -- "Винни-Пух" и "Родная речь" Якова Гогебашвили. Собственно, первое и так заметно, второе несколько меньше.
Так вот, "Деда эна" начинается с букв ა (а) и ი (и). Эти две гласных уже могут по-грузински составлять слова и предложения (а по-латыни, как известно, и "а" не надо :))). И идут такие четыре строчки:
აი (аи) -- вот
ია (иа) -- фиалка
აი ია (аи иа) -- вот фиалка
ია აი (иа аи) -- фиалка вот
Каковая фиалка и изображена.
Потом открываю я "Винни-Пуха" и там читаю следующее:
Пятачок встал в этот день очень-очень рано и решил нарвать себе букетик фиалок, и, когда он нарвал букет и поставил его в вазу посреди своего дома, ему внезапно пришло в голову, что никто ни разу в жизни не нарвал букета фиалок для Иа. И чем больше он думал об этом, тем более он чувствовал, как грустно быть ослом, которому никто никогда в жизни даже не нарвал букета фиалок. И он снова помчался на лужайку, повторяя про себя: "Иа, фиалки", а потом: "Фиалки, Иа-Иа", чтобы не забыть.
Это меня очень потрясло. И потрясает и до сих пор.
Некоторый комментарий: ია в грузинском -- грецизм (ср. имя Ия), отсюда фамилия Иашвили/Яшвили/Яшвиль; о знании Милном либо Заходером греческого либо грузинского мне неизвестно и скорее всего оно не имело места, осёл по грузински кричит э-о -- как павлин у Щепкиной-Куперник в "Шантеклере". В оригинале пассаж выглядит так: Piglet had got up early that morning to pick himself a bunch of violets; and when he had picked them and put them in a pot in the middle of his house, it suddenly came over him that nobody had ever picked Eeyore a bunch of violets, and the more he thought of this, the more he thought how sad it was to be an Animal who had never had a bunch of violets picked for him. So he hurried out again, saying to himself, "Eeyore, Violets" and then "Violets, Eeyore," in case he forgot.
Так вот, "Деда эна" начинается с букв ა (а) и ი (и). Эти две гласных уже могут по-грузински составлять слова и предложения (а по-латыни, как известно, и "а" не надо :))). И идут такие четыре строчки:
აი (аи) -- вот
ია (иа) -- фиалка
აი ია (аи иа) -- вот фиалка
ია აი (иа аи) -- фиалка вот
Каковая фиалка и изображена.
Потом открываю я "Винни-Пуха" и там читаю следующее:
Пятачок встал в этот день очень-очень рано и решил нарвать себе букетик фиалок, и, когда он нарвал букет и поставил его в вазу посреди своего дома, ему внезапно пришло в голову, что никто ни разу в жизни не нарвал букета фиалок для Иа. И чем больше он думал об этом, тем более он чувствовал, как грустно быть ослом, которому никто никогда в жизни даже не нарвал букета фиалок. И он снова помчался на лужайку, повторяя про себя: "Иа, фиалки", а потом: "Фиалки, Иа-Иа", чтобы не забыть.
Это меня очень потрясло. И потрясает и до сих пор.
Некоторый комментарий: ია в грузинском -- грецизм (ср. имя Ия), отсюда фамилия Иашвили/Яшвили/Яшвиль; о знании Милном либо Заходером греческого либо грузинского мне неизвестно и скорее всего оно не имело места, осёл по грузински кричит э-о -- как павлин у Щепкиной-Куперник в "Шантеклере". В оригинале пассаж выглядит так: Piglet had got up early that morning to pick himself a bunch of violets; and when he had picked them and put them in a pot in the middle of his house, it suddenly came over him that nobody had ever picked Eeyore a bunch of violets, and the more he thought of this, the more he thought how sad it was to be an Animal who had never had a bunch of violets picked for him. So he hurried out again, saying to himself, "Eeyore, Violets" and then "Violets, Eeyore," in case he forgot.