Зализняк доказал с той строгостью, с которой вообще можно доказать такие вещи (на уровне здравого смысла -- неопровержимо), что языковые черты "Слова" в количестве примерно нескольких тысяч на такой короткий текст подделать в XVIII веке было невозможно. Перед нами текст, в основе своей сочинённый в XII в. и переписанный на северо-западе в XV; нет ни одного признака, отличающего его от рукописей с такой судьбой.
Вместе с тем доказать, что в подлинную рукопись XV в., дошедшую до XVIII века, не делались короткие вставки, не содержащие лингвистически сложных вещей (не только в XVIII, но, скажем, в XVII веке), никаких средств нет. Так что "и тебЬ, Тмутороканский блъванъ" с чисто лингвистической точки зрения в принципе может быть вставкой Мусина-Пушкина, Екатерины II или Адама Вейсгаупта, warum nicht. Но это маловероятно, так как с рукописи делались копии разными людьми, и никто не говорит о вставках в неё новым почерком на полях, никто не пропускает фраз и т. п. В таком случае нужно предположить масштабный заговор молчания с целью скрыть вставки, включавший екатерининского копииста, переводчика, Мусина, коллектив издателей, Карамзина, Малиновского, наверняка еще Оленина и т. п.
Что до самой рукописи. Искажения текста, замены в области орфографии, фонетики и морфологии в копии XV в. заведомо есть. Могут быть там и вставки, но обоснованно подозревать вставку мы можем только в лингвистически странных и малозначительных вещах (например, слово "два" в "тии бо два храбрая Святъславлича").
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2006-08-13 07:12 am (UTC)Вместе с тем доказать, что в подлинную рукопись XV в., дошедшую до XVIII века, не делались короткие вставки, не содержащие лингвистически сложных вещей (не только в XVIII, но, скажем, в XVII веке), никаких средств нет. Так что "и тебЬ, Тмутороканский блъванъ" с чисто лингвистической точки зрения в принципе может быть вставкой Мусина-Пушкина, Екатерины II или Адама Вейсгаупта, warum nicht. Но это маловероятно, так как с рукописи делались копии разными людьми, и никто не говорит о вставках в неё новым почерком на полях, никто не пропускает фраз и т. п. В таком случае нужно предположить масштабный заговор молчания с целью скрыть вставки, включавший екатерининского копииста, переводчика, Мусина, коллектив издателей, Карамзина, Малиновского, наверняка еще Оленина и т. п.
Что до самой рукописи. Искажения текста, замены в области орфографии, фонетики и морфологии в копии XV в. заведомо есть. Могут быть там и вставки, но обоснованно подозревать вставку мы можем только в лингвистически странных и малозначительных вещах (например, слово "два" в "тии бо два храбрая Святъславлича").