mitrius | Сейф и Шибль

Распространена лингвистическая басня, что в каком-то языке каких-нибудь эскимосов есть чуть ли не 666 слов для обозначения снега, в то время как... Её, кажется, неоднократно и опровергали, но корни у неё давние. Карамзин, человек с удивительным лингвистическим чутьем (помимо создания, "вслух говоря", нашего языка, он был и недурным индоевропеистом и этимологом, и рукописи читал лучше мусиных и малиновских), в статье "Что нужно автору", 1795 года, пишет:

Истинное богатство языка состоит не во множестве звуков, не во множестве слов, но в числе мыслей, выражаемых оным. Богатый язык тот, в котором вы найдете слова не только для изъяснения их различий, их оттенок, большей или меньшей силы, простоты и сложности. Иначе он беден; беден со всеми миллионами слов своих. Какая польза, что в арабском языке некоторые телесные вещи, например меч и лев, имеют пятьсот имен, когда он не выражает никаких тонких нравственных понятий и чувств?

В следующем же предложении у нас прямо-таки Avoid Synonyms Principle, привет советской стилистике и Эроноффу:

В языке, обогащенном умными авторами, в языке выработанном не может быть синонимов; всегда имеют они между собою некоторое тонкое различие, известное тем писателям, которые владеют духом языка, сами размышляют, сами чувствуют, а не попугаями других бывают.