Вести сердца к высоте

[mitrius]

Я испытываю не только что вкус, но настоящую страсть к поэзии. И я задался следующим вопросом: не два ли человека живут во мне, как говорит псалом? Один стремится к Богу, то есть к поэзии, а другой подвержен дьявольскому искушению, то есть политической деятельности? Или же можно утверждать, что поэзию и политику можно примирить?
<...>
Я прихожу к убеждению, что сходства между тем и другим поражают, и что разница заключается только в темпераменте. Одни рождаются для того, чтоб выражать, другие чтобы действовать. Поэты и политики должны глубоко интуитивно знать человека, его чувства и стремления. Но в то время как поэты излагают их с большим или меньшим талантом, политики стремятся их удовлетворить с большей или меньшей удачей (bonheur). И поэтов, и политиков должно вести некоторое представление о смысле жизни, и, не побоюсь этого слова, жажда идеала. Но поэты выражают его, а политики стремятся достичь. Что до поэтов, всё очевидно; но когда Александр покинул Македонию, чтобы дойти до берегов Нила, Евфрата, Окса и Инда и умереть в Вавилоне, что направляло его, как не поэтическое видение своей судьбы?..

Кто это, Гумилёв? "Сумасшедший русский, который мог выйти в окно с таким же успехом, что и в дверь", как сказал о нём Честертон? Д'Аннунцио? Нет, это Помпиду говорит (по ссылке целиком, красивая речь везде), да в какой день говорит -- через несколько часов после объявления об отставке де Голля (о чём ни слова!), на званом литературном вечере в Комеди! На другой день он выставит свою кандидатуру.

К сожалению, всегда трудно понять, насколько всё это искренне, а насколько плетение словес. Ну, думаю, тут есть основания ждать максимум возможной искренности: филолог, антологист, преподаватель, а не любитель въехать в Академию на плечах негров. Из литературоведов в банкиры и партийцы, а не наоборот. Думаю, сложная смесь того и другого.

Comments

[ormer-fidler.livejournal.com]

нет, должен признаться, что Превер -- это абсолютно и совершенно не моё; и в антологии его тоже нет (правда, он был ещё жив, когда Помпиду её составлял, а живые не включались)

ещё мне нравится, как Помпиду рассуждает о Вийоне: его главная прелесть -- это язык, а главная прелесть его языка -- то, что никакой нефранцуз никогда этой прелести не поймёт и не оценит...

[mitrius.livejournal.com]

Ну, я думаю, Илья Григорьич qualifies as француз :)

[mitrius.livejournal.com]

Ну так Арагон был жив тем более! Он пережил и Помпиду, и Превера :)

[ormer-fidler.livejournal.com]

наверное, для того Помпиду и изобрёл этот свой принцип...
по крайней мере народ (в лице продавца) трактовал это так...

в общем, антология хороша as is