mitrius | Андреев-стиховед и Андреев-стихотворец

Гаспаровские тексты по стиховедению, как известно, содержат в себе принципиальную "дыру", на которую он указывал в предисловиях к переизданию Истории русского стиха -- весь материал огромный и проработан детальнейше, но охватывает то, что находилось легально в советской библиотеке, то есть после 1925 года идёт только советская поэзия, но не эмигрантская и не неофициальная. Когда всё открылось, Гаспаров по мере возможности что-то учитывал (причём до последних дней, когда он посчитал ритмику хорея Чиннова и Присмановой), но занимался уже прежде всего "лингвистикой стиха", которая почти вся считается на Евгении Онегине и коей я не фанат.

И оказывается, что в пропущенном им по условиям времени материале такая фигура -- и в теории и практике -- как Даниил Андреев. Вот его находки еще предстоит откомментировать исследователям. Как поэту ему вообще не повезло, по понятным причинам: его видения о духах, творящих мистерию России, с пугающими именами, заслонили всё остальное; вернее, к остальному имели время присматриваться только поклонники его видений, от которых стиховедения ожидать приходится немногим более, чем от библиоткарш-рериховок. Между тем Андреев во Владимирской тюрьме (приводя по памяти кучу цитат) плодотворно и теоретически и на практике разрабатывал гиперпеоны, 5-сложные стопы (которые Гаспаров с таким трудом находил у Левитанского да ещё у профессора Шенгели, старавшегося по должности), воспроизводил античную метрику при помощи 1-сложных слов, строил из этого сложные логаэды, короче, думаю, Гаспарову с его вкусом к дохмиям и амфимакрам это бы понравилось. Главное, это не тетрадь в клетку: художественно выходило у него подчас неплохо, и при всём своём, кхм, визионерстве поэтом Андреев был хорошим (ну не на сто процентов, -- а кто? -- но стихотворений хороших немало) независимо от всяких инноваций. "Заметки о стиховедении для уголовников..." Господи, какой же страшный век.