mitrius | Кузин-Нахтигаль

Юмористические стихи биолога Кузина, который вдохновил Мандельштама в Эривани немецкой речью и вообще творчеством.

(Писал он и серьёзные, профессиональные общеакмеистические, много перекличек с М., даже с поздним Ивановым, которого он вряд ли читал, иногда забавные проговорки -- например, патетичнейшее А сердце мрёт и мрёт, как колокол под пасху -- почти точная цитата из весьма скабрёзного стихотворения Шершеневича).

Порой случаются для бабы
Иные аргументы слабы.
Меж тем обыкновенный мат
Прекрасно баба понимат.

Notre Lénine nous a dit: "Не плетись позади,
Mais toujours впереди, впереди".
Et n'importe qu'il est mort -- classe ouvrière до сих пор
Se nourrit от евонной груди.

Учась в губную дуть гармошку,
Таскать за хвост больную кошку,
Подолгу ковырять в носу,
Совать стекляшки в колбасу
Дитя спешит, не зная лени,
К борьбе на жизненно арене,
К которой с детства приучат
И паучихи паучат.

Кстати, к вчерашнему посту: одно из его стихотворений называется "Вертинка Пластинского" (...Мадам, уже моха не стало // И солнечный пляж, как тюрьма... // Мне незачем под одеяло // К вам лезть в голубой пижама!)

Эпиграмма на Вермеля ("Вермель в Канте был подкован") неправильно приписывалась Мандельштаму и даже вошла в четырехтомник Нерлера и Никитаева. Есть у Нахтигаля и свои "стихи о дохе" -- знаменитые и потерявшие автора, те самые, где доха каламбурно превращается в разные непристойности.

Советская жизнь и вообще послевоенная эпоха в мире (с космонавтами, футболом-хоккеем, телевизором, всем, что Высоцкий жадно любил) ему были очень противны -- и предсмертное шуточное, и предсмертное серьёзное стихотворение содержат грубый синоним слова "дерьмо".