mitrius | (no subject)

Вспомнились кадры по телевизору 20 лет назад, как Козаков уезжал в Израиль, сидел в квартире, где уже было всё упаковано, и пил из каких-то случайных кружек с телевизионщиками. Там были вставлены кадры из спектаклей с его участием; так, когда речь зашла об Израиле, пустили оперетку со словами:

Есть такая чудная страна,
Где гуляют овцы в беспорядке,
В живописном беспорядке..

У него совершенно чудесные записки были: как он обнаружил, что ему предстоит на иврите играть, как учил первую фразу Тригорина и проч. И он читал стихи с большой любовью (например, ЕО), хотя лично я не люблю актёрское чтение стихов (всякое).

Flat | Top-Level Comments Only

Я долго привыкала к его чтению Бродского. После чтения самого Бродского. Но привыкла. Особенно к "Мексиканскому дивертисменту".

М. не узнал бы местности. Из ниш
исчезли бюсты, портики пожухли,
стена осела деснами в овраг.
Насытишь взгляд, но мысль не удлинишь.
Сады и парки переходят в джунгли.
И с губ срывается невольно: рак.

А я все-таки больше всего люблю его Слоненка.

ax! "и только лишь после двухсот он - полноценный..."

а что это, кстати, значит? после двухсот грамм водки?

(у Гафта вообще картина мира простая: адресаты-мужчины идиоты, адресаты-женщины получают роли через постель)

именно водки нравицца больше всего, хотя "чего" у него явно не указано, по-моему.

(и нам "примитивистам" близка такая позиция этого великого поэта и актёра ;о)

Говорят, что "Фауст" с Козаковым и Гердтом утерян навсегда. Увы.