(no subject)

[mitrius]

Всё-таки лингвистическое чутье не связано прямо с компетенцией: например, я сам по-английски пишу плоховато, но текст, написанный русским, а не "средним европеянином", узнаю всегда, насколько бы лучше меня этот русский по-английски ни писал бы (он даже может не делать прямых ошибок -- все равно "пахнет"). Или подделки Илюшина под Батенькова, Баркова и проч. -- Шапир показал, что точными средствами их однозначно разоблачить нельзя, но общее впечатление от текстов и без того есть -- "так тогда не писали, а почему, сказать не берусь".

Comments

Я, кажется,

[kerogazz_batyr.livejournal.com]

имею смутную версию ответа на вопрос "почему так".

"пахнет" - это вполне операционализируемо: дело не только и не столько в самом языке как таковом, в используемых глоссарии и синтаксисе, а в смысловых конструкциях, используемых автором текста. "Ходах мысли", если угодно - сами эти ходы, "технология мышления" - она не является индивидуальной особенностью человека, а определяется средой и ей же диктуется.

Это очень хорошо заметно по Акунину, который заставляет героя подстёбываться, скажем, над революционерами-бомбистами, именно так, как подстёбывались бы мы - и потому сразу рушится конструкция стилизации "под время". Не столько языковое чувство, сколько логика мышления безошибочно выдаёт в Фандорине нашего современника.

[mitrius.livejournal.com]

Вы правы. Могу указать еще один пример. У Акунина был такой неудачливый предшественник, некто Антон Уткин, написавший роман из жизни 1830-х годов. В сборнике "Поляки и русские" в одной из статей мне попалась цитата из этого романа: "Вот поляков я не могу понять, такие же хохлы, братья-славяне, а все в Европу лезут". Автор статьи ссылался на этот текст как на действительное отражение мнения русского общества 1830-х годов. На самом деле это типичный дискурс второй половины ХХ века; "братья-славяне" политический концепт только 1870-х годов, а в последовательном виде (штамп) с 1940-х; "хохлов" от русских тогда никто не отделял и не поставил бы в один ряд с поляками; наконец, поляки, хотя ощущались и как славяне, но как исстари враждебная нация, равноправный противник, связь которой с Европой -- вполне органическая. Ход мысли обнаруживает в Уткине, конечно, нашего современника. Но и лингвистическая сторона здесь есть (например, "братья-славяне" -- лексический анахронизм). Так что всё это взаимопереплетается.