французская словесность родилась в передней и дальше гостиной не доходила

[mitrius]

В Париже в Пантеоне лежат Дюма и Золя.

Первый -- уровень Крестовского, второй -- уровень Боборыкина. Еще там Андре Мальро. "А это кто?"

Бенедиктов -- наш Теофиль Готье. Апухтин -- уж покруче Сюлли-Прюдома, которому первую нобелевскую дали.

Все это не в укор французам и не в квасной патриотизм русским: просто, объективно, у нас были наши классики, и нам "есть из кого выбирать". А там? "Кто наш лучший поэт? Гюго, увы!"