филосовское-2

[mitrius]

А вот что интересно.
Аспирантов заставляют готовиться по учебникам "философия науки".
Таких порядка десятка.
Ещё есть учебники "концепция современного естествознания".
Все эти учебники пишут немолодые философы -- то есть те, кто учил в юном возрасте, в чём ошибался Гегель в-третьих, а во взрослом возрасте навёрстывал и перевёрстывал. И никакой точной наукой, вроде бы, они при этом не занимаются, а только изучают философов же.
Между тем в этих учебниках на десятках страниц забавным русским слогом рассказывается о достижениях в разных естественных науках, и о том, каково философское значение у теорий Лобачевского, а какое у Эйнштейна; и сами эти теории излагаются. И вроде бы ниоткуда не видно, чтобы это давали читать физикам и математикам как консультантам.
Так небось же аспиранты всей страны хохочут, это читая? Не может же там быть ничего не переврано. Были скандалы? Или философы науки имеют и научное образование тоже, и рецензенты по профильным наукам есть?

Кто у нас тут главный специалист по троицким корчевателям?

Comments

[mitrius.livejournal.com]

Роскошно, это же "Фрегат Паллада":

Бушмен молчал. На лице у него было тупое, бессмысленное выражение. Едва ли
он имел, казалось, сознание о том, где он, что с ним делают. Смотритель
повторил вопрос. Бушмен поднял на минуту глаза и опустил опять. Я давно
слышал, что язык бушменов весь состоит из смеси гортанных звуков с
прищелкиванием языка и потому недоступен для письменного выражения. Мне
хотелось поверить это, и я просил заставить его сказать что-нибудь
по-бушменски. "Как отец по-вашему?" - спросил смотритель. Бушмен поднял
глаза, опустил и опять поднял, потом медленно раскрыл рот, показал
бледно-красные челюсти, щелкнул языком и издал две гортанные ноты. "А мать?"
- спросил смотритель. Бушмен опять щелкнул и издал две уже другие ноты.
Вопросы продолжались. Ответы изменялись или в нотах, или в способе
прищелкиванья. Совершенно звериный способ объясняться! "И это мой брат,
ближний!" - думал я, болезненно наблюдая это какое-то недосозданное, жалкое
существо. "Они, должно быть, совсем без смысла, - сказал я, - ум у них,
кажется, вовсе не развит". - "Нельзя сказать, - отвечал смотритель, - они
дики и нелюдимы, потому что живут в своих землянках посемейно, но они очень
смышлены, особенно мастера слукавить и стащить что-нибудь. Кроме того, они
славно ловят зверей, птиц и рыбу. Зверей они убивают ядовитыми стрелами.
Вообще они проворны и отважны, но беспечны и не любят работы. Если им
удастся приобрести несколько штук скота кражей, они едят без меры; дни и
ночи проводят в этом; а когда всё съедят, туго подвяжут себе животы и сидят
по неделям без пиши".

Я спросил у
многих имена: готтентотов звали Саломон, Каллюр; бушменов - Вильденсон и
Когельман. Но эти имена даны уже европейцами, а я просил, чтоб они сказали
мне, как их зовут на их природном языке. Бушмены, казалось, поняли, о чем их
спрашивают; они постояли молча, потупив глаза в землю. Миссионер повторил
вопрос; тогда они, по порядку, сначала один, потом другой, помычали и
щелкнули языком. Записать эти звуки не было возможности. Я обратился к
кафрам. Один бойко произнес имя Дольф, другой - Дай. Потом я спросил одного
черного, какого он племени и как его зовут. Он сказал, что отец у него
мозамбик, мать другого племени, но не сказал какого, а зовут его Лакиди. Все
они разумеют и кое-как объясняются по-английски. Одеты они кто в куртке, кто
в рубашке и шароварах.