французская словесность родилась в передней и дальше гостиной не доходила

[mitrius]

В Париже в Пантеоне лежат Дюма и Золя.

Первый -- уровень Крестовского, второй -- уровень Боборыкина. Еще там Андре Мальро. "А это кто?"

Бенедиктов -- наш Теофиль Готье. Апухтин -- уж покруче Сюлли-Прюдома, которому первую нобелевскую дали.

Все это не в укор французам и не в квасной патриотизм русским: просто, объективно, у нас были наши классики, и нам "есть из кого выбирать". А там? "Кто наш лучший поэт? Гюго, увы!"

Comments

que je barbusse, qu'il barbu^t

[mitrius.livejournal.com]

Да, лучше, чем многое наше о войне, но риторики многовато. Впрочем, о вкусах не спорят. Наверняка есть и поклонники дю Гара, и Октава Мирбо, и Жюля Ромэна в 25 томах.
Я вот к Алданову слабость имею, а ведь небось, с точки зрения вечности, это Толя Франс для бедных.