Рецензия Кондратьева на богомоловское издание Кузмина

[mitrius]

со сносками Морева.

Как же всё-таки в данном цехе люди друг друга не любят; у лингвистов бывает всякое, но такого градуса никогда не встречал. "Его ценная и высокополезная деятельность, начатая книгой «Строки, рожденные Октябрем», снискала ему заслуженную известность..." "Если у книги будет яркое название вроде «Любовь в зарницах революций» и раскованная обложка, то она наверняка приглянется и издателю, и читателю..." "Исследователь записал бы в свой актив не одну, но целых две подготовленных им книги..." "Любой студент журфака скажет..." (намёк на место работы etc.) "да и грантами исследователи Кузмина, кажется, не обижены" Чистый Бобров или Буренин. Цитируемая там рецензия Бурлешина на конкорданс Ани Гик -- не без сарказма, но всё же не в пример приличнее.

Так еще историки нередко пишут.

Upd. я еще видел филологическую рецензию, где в упрёк сочинителю ставилось то, что его книга (сугубо штатская) в доме военной книги стоит что-то очень дорого (цена списана до рубля точно).

Comments

[zelchenko.livejournal.com]

В одной английской рецензии на (отличный) двухтомный комментарий Колларда к "Умоляющим" Еврипида было сказано следующее: "В книге, которая стоит столько же, сколько Лидделл-Скотт, могло бы быть меньше опечаток" (далее перечислены 4 или 5)...
Вообще же, мне кажется, я могу объяснить причину этого odium philologicum. Развитая и нормально работающая научная дисциплина представляет собой не артель, а фабрику - всякая появившаяся книга оценивается с точки зрения того, что в ней нового и что можно взять в дело, чужими недочетами не потрясают с торжеством, а исправляют их (опять-таки для пользы дела), а опусы дилетантов и явных халтурщиков вовсе не привлекают серьезного внимания (и так всякому ясно). В лингвистике, сколько могу судить со стороны, такая "фабрика" существует, в русском литературоведении, занятом XVIII в. и пушкинской эпохой - сложилась на наших глазах, а вот у "серебряновечных" - увы, пока нет: сделано много, но усилиями отдельных выдающихся филологов (безусловно отношу к ним и НАБ, и ГМ). Отсюда эти ревниво-болезненные конфликты одиночек: если научным изданием текста автора, изучением его рукописей, комментированием и т. п. всерьез занимаются не 30 человек, а всего 2, то появившийся на этом поле третий тратит больше сил на борьбу с первыми двумя, чем собственно на работу.
Впрочем, в отечественной классической филологии дело обстоит много хуже: нет ни только фабрики, но и научной критики как таковой. Пиши что хочешь - никто не только не отрецензирует, но и не прочтет.

[mitrius.livejournal.com]

С классикой печально, да, я слышал не раз. А за границей есть классики, читающие по-русски и рецензирующие, скажем, "Метрику" Кузнецова или последние сочинения питомцев Александра Иосифовича?

[zelchenko.livejournal.com]

Европейских и американских классиков, знающих по-русски, больше, чем можно было бы предположить (классика и славистика - нередкое совмещение специальностей); но они предпочитают читать Достоевского и Мандельштама, а не Кузнецова, Смышляеву или Позднева. Археологи-эпиграфисты, а также Михаэль фон Альбрехт - конечно, исключение. Впрочем, это как раз сетований не вызывает: многие русские классики пишут на общедоступных языках, и работы Гаврилова, Верлинского, Жмудя, Панченко, Черняка (говорю о петербуржцах, т. к. лучше знаю их библиографию) читают и рецензируют по меньшей мере все те, кто занимается близкими темами. Тут мы медленно, но верно приходим к нормальной - голландской или шведской - ситуации. Беда как раз внутри: Rossica ne a Rossicis quidem leguntur. К примеру, журнал "Hyperboreus" (на мой взгляд, самый значительный и "качественный" у нас) можно снять с полки в большинстве западных библиотек, а "до Вержболова" он практически не известен.

[ayktm.livejournal.com]

а после сер. века русская литература филология вообще кончилась