mitrius | Первичность картошки

Неожиданно выяснил, что имеется два текста славной песни Агнешки Осецкой, переведённой Окуджавой.

Один текст есть в Интернете, и его цитировала

giraffka, когда у

ormer_fidler обсуждался метр русского стихотворения. Он написан точно тем же размером, что и стихи Окуджавы:

Gasną ognie wśród łąk, biegną chłopcy znad rzek,
chłodna noc, długa noc zawitała na brzeg.
Dzwonią dzwony w samotnym kościele (вариант с картошкой: Śpią samotne ziemniaki w popiele),
nie przyjedzie już nikt na niedzielę…

Jeszcze czynny GS, więcej piwa niż łez,
lecz nie taki już tłok — przeszedł rok — minął rok.
Sennie chwieją się łany rzepaku,
umierają co słabsi wśród ptaków…

Ach, panie, panowie, ach, panie, panowie,
ach, panie, panowie, czemu ciepła nie ma w nas?
Co było, to było, co było, to było,
co było, to było, nie wróci drugi raz.

и проч.

Здесь можно послушать, а также прочесть разные подробности (автор предполагает, что для исполнения в СССР костёл был заменён на картошку, которая вошла и в перевод -- исключение такой лексики, терпимой в странах нар. демократии, при переводе было делом обычным, ср. многочисленные такие случаи у Лема: название романа "Голос неба" вместо "Господа", "Вы верите в совесть" вместо "Бога" в фильме "Дознание пилота Пиркса").

С другой стороны, захожу я в магазин в Варшаве и вижу на полке два толстых тома -- собрание сочинений Осецкой. Первое же, на чём оно открылось -- стихотворение несомненно нашего содержания, но другое, другим размером и другими рифмами. Выписываю тут начало:

Gasną ogniska na bindugach,
samotny ziemniak śpi w popiele,
noc będzie zimna, będzie długa,
nikt tu nie wróci na niedzielę.
Ogonki rzedną po GS-ach
(choć bywa, że dowiozą piwo),
rzepaku łany wiatr przeczesał,
zbiegł w koniczynę ledwo żywą...
- Panie, panowie,
panowie, panie -
co stało się,
to stało się,
to się nie odstanie.

и проч.

С чисто стиховедческой точки зрения, если бы я не знал ничего, я бы подумал, что Окуджава перевёл второй текст, положенный на другую музыку, после чего Осецкая перевела его обратно и получился первый. Для оригинальных стихов правильный силлабо-тонический метр и мужские рифмы при помощи односложных слов -- это некоторое выкручивание рук в духе переводов Тувима из Пушкина (и то он иногда не выдерживал). Даже "Будрысы", как известно, написаны под влиянием "Ивановой ночи" Жуковского (с обратным импортом размера; помимо пушкинского перевода, его же набросок про живописца-католика и фетовский перевод "Воеводы").

Смущают свидетельства о том, что подлинный именно первый текст, без упоминания второго, а также гипотеза о цензурной замене костёла на картошку (в новоразысканном варианте только картошка); а при таком раскладе можно было бы предположить ровно обратное.

Наличие только в первом тексте соответствия "тепла нет ни на грош", более близкое соответствие во втором -- набору образов в начале, разная конкретизация "горькой природы" в обоих текстах Осецкой ничего не доказывают и могли возникнуть при обоих направлениях.

Возможен также вариант, что оба текста написаны до перевода Окуджавы, сначала "второй", потом "первый", и первый представляет собой просто переделку собственных стихов на готовую музыку. В таком случае сложнее объяснить переклички перевода Окуджавы именно со "вторым" через голову "первого" (например, тем, что Осецкая сообщила ему при переводе оба текста; так, "поредела толпа" собрано из обоих - rzedną в одном и tłok в другом), а также наличие во "втором" тексте именно картошки, а не костёла (в таком случае надо предполагать творческий, а не цензурный характер появления варианта).

Друзья, что скажете? Может кто знает что фактически?